– Ты уже и так извлекла из этого максимальную пользу, – не скрывая сарказма, прокричала в ответ Дория, – ради Ордена сестер.
Беллонда схватилась за ремень безопасности, когда орнитоптер попал в вихревой поток.
– Ты ошибаешься, если думаешь, что я согласна со всем, что делает Командующая Мать. Я никогда не думала, что этот ублюдочный союз просуществует хотя бы год, но он существует уже шесть лет.
Дория, скорчив неописуемую гримасу, выровняла машину.
– Это не делает нас похожими.
Внизу клубились песок и пыль, временами скрывая землю. Дюны наступали на ряды уже высохших мертвых деревьев. Сравнив координаты на дисплее монитора со своими записями, Беллонда удостоверилась, что за последние несколько месяцев пустыня продвинулась на север почти на пятьдесят километров. Больше песка – значит, больше территории для червей, а значит, и больше специи. Мурбелла будет довольна.
Когда они миновали завихрение, Беллонда заметила интересное скальное образование, прежде скрытое густым лесом. На отвесном склоне одной скалы были видны картины, выполненные красной и желтой охрой, непостижимым образом устояв перед сокрушительным действием времени. Она слышала об этих древних становищах, следах пребывания таинственного исчезнувшего народа муадру, жившего много тысячелетий назад, но сама никогда не видела этих следов. Удивительно, как эта вымершая раса смогла добраться до этой неведомой планеты. Что или кто привел их сюда?
Ее нисколько не удивило, что Дория не проявила никакого интереса к этому археологическому чуду.
Орнитоптер приземлился на плоскую скалу рядом со станцией слежения за червями, учрежденной еще Дарви Одраде. Они вышли из машины, оказавшись рядом с возвышавшимся кубическим зданием станции. Как только фонарь кабины открылся и они ступили на зыбкий песок дюны близ наблюдательной станции, Беллонда почувствовала, как пот начал струиться по вискам и пояснице, несмотря на охлаждающие свойства черного костюма.
Она принюхалась. Растрескавшаяся земля ландшафта не пахла ничем живым, вся растительность и почва погибли. Сухость пустынного пояса была достаточной для роста червей, хотя пока местность не достигла той кремнистой, стерильной, знойной чистоты, характерной для реальной пустыни погибшего Ракиса.
Поднявшись на лифте на верхний этаж станционной вышки, Беллонда и Дория вошли в помещение превосходно оборудованного наблюдательного пункта. Вдали были видны люди, занятые сбором специи, мужчины и женщины работали на жиле окрашенного в цвет ржавчины песка.
Дория рассматривала дюны в мощный оптический прибор.
– След червя! – воскликнула она.
Беллонда в собственную трубу тоже видела движущийся холм песка. Судя по размеру холма, червь был очень мал – не больше пяти метров в длину. Еще дальше в море песка она различила еще одного песчаного жителя, такого же маленького, который тоже устремился к месту добычи специи. Эти черви нового поколения пока не набрались мощи и свирепости, чтобы надежно контролировать свою территорию.
– Чем больше черви, тем больше меланжа они производят, – сказала Беллонда. – Через несколько лет черви, наверное, будут представлять реальную опасность для бригад, добывающих специю. Нам придется производить более дорогое и безопасное оборудование для ее добычи.
Внося изменения в сводку данных своего индивидуального экрана, Дория заметила:
– Скоро мы сможем экспортировать количество специи, достаточное для того, чтобы разбогатеть. Тогда мы сможем купить любое оборудование.
– Цель добычи специи – укрепить мощь Нового Ордена сестер, а не набить собственные кошельки. Какая польза от богатства, если мы не сможем устоять перед Врагом? Если у нас будет много специи, мы сможем создать сильную армию.
Дория бросила на нее тяжелый взгляд.
– Ты великолепно подражаешь Командующей Матери.
Прикрыв ладонью глаза от нестерпимого сияния солнца, Дория смотрела на деревья, погибающие под натиском наступающего горячего песка.
– Какое опустошение. Когда Досточтимые Матроны делали то же самое на ваших планетах, вы называли это бессмысленным разрушением. Но на своей собственной планете вы, сестры, этим гордитесь.
– Преобразования часто бывают мучительными и неприятными, и не каждый может заранее разглядеть положительный результат. Это вопрос интеллекта и умения видеть перспективу.
Зло всегда можно распознать по его запаху.
От своих лицеделов в Бандалонге Хрон получал регулярные доклады о состоянии гхола барона Владимира Харконнена. Сначала он спрашивал об этом из чистого любопытства, но, когда ребенку сравнялось два года, Хрон начал строить планы относительно его использования на благо лицеделов.
Барон Владимир Харконнен. Какой интересный выбор. Даже он не мог понять, для чего старые мастера сохранили клетки этого древнего блистательного злодея. Но у Хрона появились и свои идеи касательно этого гхола.
