— А почему нет? Эти люди не умеют отдавать жизнь ради идеи. В горячке боя — это да. Но вот так, в неизвестности, чтобы осуществить чужой план… Да и еще после того, как он понял, что нам многое известно. Свентобор очень быстро во всем признался, и кое-что интересное рассказал. Надо будет пересказать пану Тшебеславу о точных сроках набега. Сначала на приступ пойдут поморяне, потом германцы, у тех есть "мыши". Это такие сооружения, прикрываясь которыми воины подкапывают стены. "Мыши" и тараны, на случай если гарнизон усыпить не удастся. Приятного мало.
— А что с ним теперь будет, со Свентобором?
Творимир сел рядом с ней на мох под елочкой.
— Девонька, тебе не пошло на пользу общение с местными. В чем ты нас подозреваешь?! Конечно, Харальд сдержит обещание и сохранит вождю жизнь. В его Вальгаллу, видишь ли, не пускают воинов, не умеющих держать данное слово. А Харальд поклялся Молотом Тора.
— Ну если в Вальгаллу не пустят…
— Именно. Главное сейчас, доставить Свентобора в Старгард. Если его отпустить, он сбежит. Придется проводить нашего вождя туда под ручку. С ножом в другой руке. Если, мол, только пикнешь, прикончим. Хорошо, что тут идти всего ничего осталось. А там засунем его в какой-нибудь погреб до окончания всего дела. Потом как-нибудь выберется.
— Я вам не верю, — тихо, но твердо сказала княгиня в ответ на короткое сообщение Харальда, что готовится набег на Старгард, и Свентобор должен будет подать своим сигнал к атаке, когда гарнизон заснет. — Вам кто-то оговорил неповинного человека, и вы поверили клевете.
Харальд бросил быстрый взгляд на напрягшегося Свентобора, которого "держал под ручку" Творимир, и не стал говорить, что вождь во всем сознался.
— Княгиня, сейчас не время для споров. Мы все под наблюдением. Ни один воин не пренебрежет сведениями о такой опасности, как та, что стала нам известна. Поспешим в крепость. Говорили, что она уже за поворотом. Там и разберемся.
Предслава внимательно оглядела собравшихся вокруг нее воинов. Понятно, что новгородцы полностью доверяли своему Старшому, но и ее собственные воины колебались.
— Княгиня, разве ты не слышишь, как подозрительно молчит лес вокруг? — тихо спросил обычно бесстрашный и добродушный Боривой. — Поспешим, если ты уже отдохнула. Сейчас не время для задержек и разговоров. Крепость уже за тем ельником.
Предслава вздохнула и изящно склонила красивую голову, уступая. Час-другой действительно значения не играли. А великим искусством временно отступать она прекрасно владела.
Крепость близ Старгарда выглядела неприступной. Ее окружал ров в пару десятков саженей шириной с подъемным мостом на цепях через него. Дальше высилась насыпь и первая стена крепости. Стена эта состояла из двух рядов огромных бревен, глубоко вбитых в землю, с прослойкой из битых кирпичей и камней, залитых строительным раствором, между рядами бревен. Проехав через ворота в первой стене, путник попадал во внешний двор крепости с небольшими жилыми постройками, примыкающими ко второй стене крепости, по своему строению похожей на первую стену. В центре крепости, во внутреннем дворе за второй стеной, помимо небольших жилых плоских домов высилась многоэтажная башня — вежа, вход в которую находился только на уровне второго этажа, — последняя линия обороны защитников крепости.
Подошедший по торной дороге, находившейся под наблюдением защитников крепости, отряд княгини Предславы с невольным трепетом оглядывал невиданное на восточной и северной Руси укрепление с мощными стенами с небольшими башенками для лучников. И высокую вежу над этими стенами со стягом, украшенным белым орланом Пястов. А по обеим сторонам дороги, охраняемой мощной крепостью, расстилались леса и болота, малопроходимые даже для местных жителей.
Перед отрядом княгини опустили подъемный мост. Пан Тшебеслав, худой, высокий, немного сутулый, с залысинами, с грустно обвисшими усами, встретил путников во внешнем дворе крепости и проводил княгиню со свитой и гридями во внутренний двор.
— Прости, пан Тшебек, — княгиня легко улыбнулась начальнику крепости, — по дороге в моей свите возникли разногласия, и самое время их сейчас решить, — она строго поглядела в глаза Харальду. — Почему вы решили, что Свентобор — вражеский лазутчик?
Пан Тшебек бросил на Предславу хмурый острый взгляд и навострил уши.
— Он сам признался под угрозой смерти, — бесстрастно ответил Харальд
— Под угрозой смерти?! — с горечью переспросила Предслава. — Это несерьезно.
— Скажи, княгиня, это ведь Свентобор подал тебе идею, хитростью усыпить гарнизон крепости? Такую идею никто, кроме врага подать не мог. Защитников приграничной крепости усыплять нельзя ни при каких обстоятельствах, — мрачно продолжил варяг.
— Зачем нас нужно усыплять? — хмуро спросил пан Тшебек.