Я услышал, как подъезжает машина. Судя по звуку, грузовик или что-то типа того.
– Грузите их! – скомандовал третий, видимо, командир группы. – К закату надо убраться. Ночью здесь – пипец, вся скотина выйдет на охоту.
Подчиненные не стали спорить – тут же закинули меня в кузов.
Рухнул мешком и застонал. Попытался подняться, но тут же стали бить, а потом еще и связали руки.
– Папа! – снова донесся голос Леры, когда силы покинули меня…
Хорьков догреб уже почти до середины реки, когда решил, что пора бы и передохнуть. Сколько можно-то? Чай, не Карлсон, так руками работать, как он своим нажопным вентилятором!
Да и в воде вряд ли что-то угрожало – упырь ведь на берегу. Хорек видел его еще какое-то время – тварь ходила по берегу и жалобно то ли рычала, то ли выла, будто оплакивала ускользнувший ужин.
Капитан похлопал себя по карманам и достал мятую пачку сигарет. Сунул одну в рот, нашел зажигалку и прикурил.
– Эх! – протянул он, выдыхая дым.
Затянулся еще раз, одновременно пытаясь оценить расстояние до берега. «Кажется, метров триста, не больше. Если напрячься, то уже очень скоро буду на той стороне реки, – решил он. – А дальше – что? Там ведь уже граница Темногорска. Дальше – дикая территория. Аномальная Зона со всеми ее прелестями, особенно ночью».
Хорьков поспешил докурить и начал вытаскивать весло из воды, заметив, что оно стало будто бы тяжелее, словно к нему подвесили небольшую гирю.
– Да что за?!
Он двумя руками налег на одно весло – и поднял-таки из воды.
«Блин! Лучше бы этого не делал!»
Блеснули глаза и острые, будто иголки, зубы. Рыбина, которая впилась в весло, – явно мутант. Раньше, наверное, это был окунь или что-то типа того, но Зона изменила его до неузнаваемости, превратив в опасного монстра.
Хорьков взял второе весло и, держа первое на весу, попытался сбить тварь. Та зарычала – будто собачонка.
«Блин, рыбы же не рычат!»
«Эти рычат!» – поправил он сам себя.
Тогда он размахнулся вторым веслом – и одним ударом сшиб гадину. Та, разбрызгивая сукровицу, хлопнулась в воду.
– Так тебе! – ухмыльнулся Хорьков, а потом заметил, что к лодке движется небольшая волна.
«Это же стая!» – понял он и изо всех сил погреб к берегу.
Курить хотелось ужасно, но капитан больше ни разу не остановился.
Волна преследовала его до самого пляжа, а потом отстала. «Мелко слишком», – догадался Хорьков. Он быстро выскочил в мелководье и побежал к берегу, все еще оглядываясь – не плывут ли за ним твари.
«Вроде отстали», – понял он.
Но останавливаться Хорьков не стал даже сейчас – старый городской пляж простирался почти на километр вправо от места высадки. Хорьков заметил рыскающих вдалеке альфа-собак, поэтому поспешил нырнуть в заросли.
И вперед, и не останавливаться. Главное – догнать беглецов, а уж там он разберется, как с ними справиться.
Не прошло и двадцати минут, как капитан услышал визг девчонки.
Лера.
– Пусти его! – кричала она.
Кто-то, видимо, утихомирил ее ударом – она тонко пискнула.
В другой ситуации Хорьков бы порадовался, что маленькой стерве накостыляли, но не сейчас: яминских поблизости быть не должно, а значит, нужно держаться настороже.
Капитан быстро вышел к опушке. Спрятался за большим раскидистым деревом, наблюдая картину: некие вооруженные люди – около десяти человек, одеты в гражданское – загрузили Макса, как мешок с говном, в кузов машины. Следом закинули Леру и связанного Марка.
Захлопнули борт.
Часть незнакомцев села в машину и отбыла.
Группа из трех человек, которая, видимо, не влезла или просто была разведгруппой, покурила, а потом двинулась своим ходом в ту же сторону, куда уехал грузовик. Хорьков пошел за ними, надеясь, что те приведут к лагерю, где можно уже решить, что делать дальше – забить на беглецов и самому податься в бега или же даже… примкнуть к незнакомцам?!
Такой вариант капитан не исключал.
Тем более – имя Севера, про которого говорили незнакомцы, было знакомо.
Слишком уж хорошо знакомо.
Хорьков заулыбался, идя по следам. Возможно, события складывались в его пользу и он еще оседлает удачу, которая все норовила ускользнуть от капитана.
Все то время, что они шли по следу, Гром ловил себя на мысли, что Змей изменился. Не внешне, нет. Он был все таким же жилистым, приземистым, злым. Но внутри что-то однозначно преобразилось. Гром и сам не мог понять, что именно.
«С ума сходит!» – пришла догадка в голову.
Гром хмыкнул.
Насчет сойти с ума – это уже давно понятно. Ведь никто в здравом уме не будет разговаривать с городом. Подумать только – общаться с Темногорском!
Хотя, если подумать, каждое такое якобы общение было полезным. И от ловушек оберегало, и на след выводило. Что, неужели и вправду шеф мог с городом говорить? Звучит, конечно, бредово, но чего только за всю жизнь не случалось, чему и объяснения никакого не имелось. Одна только Буферная Зона заставит поверить во что угодно.
Они шли. Двое, скрытые тьмой. Впереди, по невидимому следу, здоровяк и за ним верткий парень.
