Внезапная остановка Мукоки и знак по адресу Рода, последовавший за ней, известили юношу, что дичь на примете. Индеец насторожился, весь пригнулся и, когда Род подошёл к нему, передал ему своё ружьё. Потом губы его почти беззвучно выдавили только одно слово:
– Стрелять!
Род нервно схватил ружьё. Задрожал от волнения. На расстоянии какой-нибудь сотни ярдов он увидел великолепную лань-самца. Лань щипала ветки орешника, на котором висели полузасохшие листья, пощажённые зимой. Несколько дальше стояли две самки.
Юноша собрался с силами. Лань стояла к нему боком, вытянув шею, закинув голову – удобнейшая поза для меткого выстрела. Род прицелился и выстрелил. Животное судорожно подпрыгнуло и рухнуло на снег.
Пока Род любовался меткостью своего выстрела, Мукоки быстро подобрался к убитой дичи.
Когда юноша подошёл, он застал индейца склонённым над ещё трепещущим животным. В руках тот держал бидон из-под виски. Старый индеец без долгих объяснений вонзил нож в горло лани и наполнил бидон её дымящейся кровью.
Покончив с этим делом, Мукоки поднял бидон с чувством величайшего удовлетворения и сказал:
– Кровь для волков. Волки любить кровь. Большая охота сегодня ночью. Нет крови, нет настоящей приманки. И нет убитых волков.
Казалось, что теперь Мукоки вышел из своей тяжёлой задумчивости: очевидно, он считал свои утренние обязанности законченными.
Он вспорол лань, вынул сердце и печень, отрезал четверть мяса. Потом вынул из своего мешка длинную верёвку, привязал один конец к шее животного, перебросил другой через ветку дерева и при помощи своего спутника поднял тушу на несколько футов от земли.
– Если нам помешать прийти вечером, он подманить волков! – пояснил Мукоки.
Осмотрев в последний раз долину, охотники заметили, что в одном месте почва поднималась и вела к скалистому скату из тяжёлых горных глыб, покрытых высокими соснами и берёзами. Таким образом, они оказались перед скалой, которая сейчас же привлекла к себе внимание Мукоки. Подняться на неё не было никакой возможности. Скала заканчивалась, насколько можно было судить снизу, небольшой площадкой. Мукоки захлебнулся от счастья.
– Хорошее место положить приманку. Сегодня ночью сюда заманить волков.
Часы Рода показывали уже около двенадцати. Охотники присели, чтобы позавтракать взятыми с собой сандвичами, а затем двинуться в обратный путь.
Из долины они пошли напрямик, срезав часть прежнего пути. Дорога была рискованной, представляла какой-то хаос. Местами они натыкались на отвесные скалы, похожие на крепостные стены. Они круто вздымались над головокружительными безднами.
Вскоре путь охотников стал пролегать над глубокой, футов в пятьсот, ложбиной, мрачной и жуткой, не пропускающей в себя ни единого луча солнца. Мукоки остановился, а затем, ухватившись за дерево, склонился над этой прямо-таки апокалиптической бездной. Он долго всматривался в её глубины и наконец произнёс:
– Весной здесь множество медведей.
Но Род не думал сейчас о медведях. Мысль о золоте снова возникла в его голове. Вот эта таинственная ложбина, не разрешит ли она тайну, которую пятьдесят лет тому назад унесли с собой в иной мир скелеты старой лачуги?
С этого момента в груди Рода Дрюи зародилось непреодолимое желание. Отныне он охотно отказался бы от всех радостей и прибылей зимней охоты, лишь бы пуститься в погоню за тем «роковым огоньком», который сжигал всех людей во все века. Его сжигала жажда золота. Скелеты, найденные в хижине, открыли золотую жилу, когда были живыми людьми, и жила эта где-то тут близко. Из-за первой добычи, горсточки золота, найденного в первые же дни, они вступили в драку между собой и перебили друг друга. Вот что не переставал повторять себе Родерик Дрюи.
Мукоки сделал многозначительную гримасу и пожал могучими плечами, когда Род высказал мысль, что золотая жила находится на дне дьявольской ложбины. Свои аргументы на этот счёт он сохранил при себе, и потому возвращение их сопровождалось молчанием.
Молчаливый, как все люди его племени, Мукоки вступал в разговор только тогда, когда другие его начинали. Род же всё время старался решить вопрос, как спуститься в эту мрачную пропасть, чтобы исследовать её со всех сторон. Он не сомневался, что Ваби обязательно примет участие в этой авантюре, а в крайнем случае он один попытает счастья. Какая-нибудь щель должна же существовать в этой обрывистой стене.
Когда охотники вернулись в свою хижину, они уже застали там Ваби. Он расставил восемнадцать капканов и убил двух куропаток. Дичь ощипали к обеду, причём к ней присоединили добрый кусок лани.
Во время приготовлений к обеду Род рассказал об открытой ими таинственной ложбине, а также о возникшем у него проекте, но Ваби слушал его рассеянно. Его мысли были где-то в другом месте. Временами он вдруг застывал в неподвижной позе, засунув руки в карманы. Он что-то тщательно и тревожно обдумывал.
