— Он — демон! — Проскрежетал Рин. Ей показалось, что он даже зубов не расцепил, когда говорил, и не разжал побелевших губ, настолько искаженным и странным был по звучанию его голос, довольно приятный от природы.
— Я заметила, — признала Кира, кивая в подтверждение своих слов. Ей не хотелось врать, но другого способа отделаться от назойливого охотника, помешанного на ее опеке и на том, чтобы она всегда была в безопасности, просто не видела. Рин всегда отступал только в том случае, если дело касалось ее личной жизни. Здесь он по справедливости считал, что вмешиваться он не имеет ни малейшего права, ведь они всегда были приятелями и компаньонами, и никогда не пересекали эту невидимую черту.
— Не ври, — как-то очень устало и обреченно произнес мужчина тусклым, абсолютно лишенным чувств голосом, откидываясь на спинку стула. Склонив голову на бок, он встретил ее кристально чистый взгляд, — я слишком хорошо знаю тебя, чтобы поверить в то, что ты настолько безрассудна. Ты даже поход к своему излюбленному портному каждый раз просчитываешь до мелочей.
— То есть влюбиться я не могу? — Ехидно и зло поинтересовалась охотница, сжимая губы в тонкую линию. Как-то она не ожидала, что окажется сухим и бесчувственным сухарем. Она никак не могла понять, почему такое мнение о ней именно Рина сильно ранит и задевает. — Или проблема в том, кто он?
— Я обратился к Кире с просьбой, — с легким осуждением покачав головой, демон повернулся к напрягшемуся Рину, который, казалось, был готов броситься на него в любой момент. Охотница была удивлена его поступком, особенно тем, что он пытался объясниться с мужчиной, настроенным по отношению к нему крайне враждебно и предубежденно. Демон словно не хотел, чтобы его заподозрили в их связи, хотя она утверждала обратное.
— Если у тебя все так хорошо с памятью, то ты должен помнить, что я ему должна…
— Не ты, — непоколебимо отрезал Рин, прямо встречая взгляд темных глаз, пристально изучающих его с каким-то странным интересом. Демон словно пытался понять, что собой представляет человек, не побоявшийся отправиться следом за появившимся в его городе демоном только затем, чтобы защитить от опасности близкого человека, попавшего, по его мнению, в беду.
— Ему должен я, поэтому и отдавать долг — мое право и моя обязанность. А с тобой, маленькая врушка, я потом поговорю. Разборки колдунов, помнишь? — Напомнил охотник, кривя губы в саркастичной улыбке, припоминая придуманную ею версию произошедшего в Выселках.
Кира ответила ему холодным и вызывающим взглядом, гордо вскидывая подбородок, ясно давая понять, что нисколько не раскаивается и не собирается чувствовать себя виноватой за то, что соврала тогда, обманув Рина.
Видимо, охотник готовился именно к такому повороту, потому что никак не прокомментировал ее демарш, просто какое-то время смотрел на нее, затем повернулся лицом к демону, не вмешивающемуся и терпеливо дожидающемуся, пока они закончат свои разборки.
— Так вышло, что я уже в курсе вашего дела. — Он задумчиво потер пальцами щеку, привлекая этим жестом ее внимание. Только сейчас охотница заметила глубокие царапины, покрывающие сетью запястье и ладонь, частично прикрытые длинным рукавом свободной кожаной рубашки, на которую поверх был наброшен жилет. Напомнив проснувшейся совести, что никто не заставлял его срываться с места, даже не долечив полученные раны, она промолчала, делая вид, что ничего не заметила. — Ведь кое-кто даже не счел нужным скрывать цель своих поисков.
— Я расспрашивала об обычных девушках. Не вижу смысла шифроваться, — обиженно парировала Кира, начиная снова злиться из-за того, что Рин не вовремя решил покритиковать ее методы.
— По-моему, он сейчас высказал вовсе не осуждение или критику, — вздохнул демон, неожиданно вступаясь за охотника, — твой друг беспокоится за тебя, так как все эти расспросы могли навлечь на тебя беду.
— Спасибо, — Кира иронично и картинно изобразила признательный поклон, делая соответствующий жест рукой в сторону помрачневшего еще больше мужчины, — я в состоянии позаботиться о себе, уже много лет как…
— И сколько же, если не секрет? — Тут же оживился демон, явно заинтересовавшись ее словами.
Кира устало покачала головой, не понимая, почему всех так волнует этот вопрос.
— Лет двадцать…
— Да ладно. — Хайярд подался вперед, опираясь ладонями на гладкую столешницу, жадно рассматривая ее лицо. Кира с трудом заставила себя сидеть спокойно, положив руку на спинку стула, хотя его потрясенный взгляд ее порядком смущал. Только когда охотник громко и демонстративно прочистил горло, привлекая к себе внимание, он смутился и вернулся в прежнее положение, задумчиво глядя на нее и покусывая губу. — А так сразу и не скажешь… Мне вообще казалось, что тебе еще и двадцати нет.
— Почему ты нисколько не удивлен? — Подозрительно прищурилась Кира, точно уверенная в том, что никогда не заговаривала об этом с охотником. — Я не говорила тебе, сколько мне лет.
