В суматохе посадки на две «дакоты» Джонни сумел обменяться несколькими словами с Трейси.
– Ты останешься, пока не будешь знать? – спросила она. Он кивнул. – Удачи, Джонни. Я буду за тебя молиться, – прошептала Трейси и вслед за Руби Ленс исчезла в фюзеляже «дакоты».
Джонни смотрел, как два больших самолета подрулили к началу полосы, затем один за другим поднялись в пурпурно-красное вечернее небо.
После их отлета все стихло; все поглотила тишина пустыни. Джонни сидел в открытом «лендровере», курил, а вокруг сгущалась ночь.
Его тревожило какое-то дурное предчувствие, но он не мог точно проанализировать свое состояние.
На западном небосклоне погас последний луч заката, пустынные звезды, низкие, яркие, неласковые, придали куполу небес такое великолепие, о каком горожанин и не подозревает.
Джонни по-прежнему сидел в «лендровере», стараясь определить причину своего беспокойства, но смог вспомнить только напряжение и усталость последних нескольких месяцев, свое увлечение Трейси, неуклонно ухудшающиеся отношения с Руби и, наконец, столкновение с Бенедиктом.
Он отбросил окурок, мрачно посмотрел, как тот ударился о землю, разбросав снопы искр, потом включил мотор и медленно поехал к причалу.
Огни «Зимородка» отбрасывали на воду залива серебристые и желтые полосы. Все иллюминаторы были ярко освещены, придавая кораблю праздничный вид.
Джонни оставил «лендровер» на причале и пошел на «Зимородок». Приглушенный гул двигателей немного подбодрил его. Корабль готовится к завтрашней работе.
На палубе Джонни задержался у гигантских баков со сжатым воздухом и проверил показания манометров. Стрелки продвигались по шкале, и настроение Джонни улучшилось.
Он поднялся по лестнице на мостик и вошел в рубку, где Серджио и Хьюго пили кофе.
– Не моя вина, – начал, обороняясь, итальянец. – Я джентльмен, не могу отказать леди.
– Когда-нибудь собственной лопатой выкопаете себе могилу, – мрачно предупредил его Ленс, подошел к столу и склонился над ним. – Ну, начнем. – Джонни взглянул на крупномасштабную адмиралтейскую карту, на которой четко видны были Молния и Самоубийство, и забыл свои предчувствия. – Хьюго, где данные разведки?
– На столе.
Хьюго и Серджио встали по обе стороны от Джонни, а он раскрыл папку с машинописными листками.
– Наши данные отличаются от показателей Адмиралтейства. Введем свои данные, прежде чем разрабатывать график.
И они занялись картой, отмечая будущий маршрут «Зимородка» через лабиринт рифов и подводных ущелий.
Уже далеко за полночь Джонни усталой походкой добрался до гостевой каюты под мостиком. Он сбросил туфли, лег, не раздеваясь, чтобы минутку передохнуть, и заснул мертвым сном.
Разбудил его один из членов экипажа, пришедший с чашкой кофе. Джонни, собираясь на мостик, надел водонепроницаемую куртку.
«Зимородок» как раз выходил из залива Картридж-Бей в открытое море. Серджио улыбнулся Джонни со своего места за рулем.
Рассвет только еще окрасил небо в лимонный цвет, море было черным, как промытый антрацит, легкий утренний ветер покрывал его зыбью. Они стояли на темном мостике, прихлебывая горячий кофе и грея руки о кружки.
Корабль повернул и пошел на юг, параллельно пустынному берегу, теперь жаркого, красного и оранжевого, оттенков. Морские птицы уже поднялись, утреннее солнце превратило стаю бакланов в огненные стрелы.
С театральной внезапностью солнце повисло над горизонтом и осветило далеко впереди белые как мел утесы Молнии и Самоубийства, так что они засверкали, как маяки, в холодном зеленом море. Над ними вспыхивали и гасли фонтаны пены, устремляясь в небо.
«Дикий гусь» ждал «Зимородка», держась под защитой утесов, но вышел навстречу, раскачиваясь и театрально ныряя на неспокойном море, которое билось об острова, кипело в узком проливе между ними.
Затрещал и заскрипел радиотелефон: с наблюдательных вышек на берегу начали поступать данные, которые давали возможность точно определить положение «Зимородка» над дном. Последовал короткий разговор между Серджио и Хьюго на «Диком гусе», и маленький траулер подошел ближе, чтобы в случае необходимости помочь при спуске шланга.
Капоретти, находившийся в углу мостика, полностью владел ситуацией. Сдвинув на затылок грубую морскую шапку, непрерывно передвигая сигару из угла в угол рта, он стоял твердо, оценивая состояние моря, читая сообщения компьютера, слушая доклады с берега и реплики с «Дикого гуся».
Следя за тем, как работает Серджио, Джонни остался доволен своим выбором. «Зимородок» медленно подполз к острову Самоубийство и остановился в полумиле от жемчужно-белых утесов. Капитан нажал кнопку.
С носа послышался резкий металлический звук, «Зимородок» попятился, оставив желтый буй, подпрыгивающий на волнах, и одна из массивных палубных лебедок начала автоматически выпускать якорную цепь.
