– Якобус Исаак Ван дер Бил. – Он вслух произнес имя, выгравированное на стали среди изображений фазанов и охотничьих собак. – Улыбнулся. – Старый черт. – Бенедикт покачал головой, как будто услышал забавную шутку, потом начал медленно собирать дробовик. Взвесил его в руках, восхищаясь сбалансированностью оружия. – Старый ублюдок принял решение. – По-прежнему улыбаясь, он отнес дробовик на новый ковер. Поместил приклад между ног, так что ствол был направлен в потолок, медленно наклонился, открыв рот, сунул ствол меж зубов, потом положил палец на курок.
«Щелк! Щелк!»
Курок ударил в пустой затвор, Бенедикт распрямился, вытер смазку с губ. Снова улыбнулся.
– Вот как он это сделал. Оба ствола в горло. Прекрасное лекарство от тонзиллита! – усмехнулся он и взглянул на разбитую дверцу шкафа. На второй полке стояли коробки с патронами.
Он сунул ружье под мышку и снова подошел к шкафу, на этот раз более целеустремленно. Схватил одну коробку, открыл. Руки у него вдруг задрожали, и толстые красные патроны упали на пол. Он наклонился и поднял два.
С растущим возбуждением и ужасом он раскрыл ружье и сунул патроны в темные гнезда стволов. Они с глухим стуком аккуратно заняли свое место, и Бенедикт торопливо вернулся к окну.
Глаза его теперь ярко горели, дыхание стало порывистым, он отвел предохранитель и снова поставил приклад на пол.
Вновь взял стволы в рот – непристойный поцелуй – и потянулся к куркам. Они были холодны и маслянисты. Он слегка погладил их, ощущая металлические желобки, дрожа от прикосновения к ним, как никогда не дрожал, касаясь женского тела.
Потом неожиданно распрямился. С трудом перевел дыхание.
Неуверенно донес оружие до стола и положил на полированную поверхность.
Наливая себе коньяк, он с извращенным наслаждением не отрывал взгляда от прекрасного сверкающего дробовика.
