Джонни преодолел последние десять футов; держась одной рукой за кольцо, второй он обхватил Трейси и с усилием, от которого затрещали мышцы и суставы, вырвал ее из воды в тот самый момент, когда корпуса кораблей с грохотом соприкоснулись: обшивка «Дикого гуся» затрещала, на борту «Зимородка» остались следы краски.
«Дикий гусь» отвернул и в реве двигателей начал удаляться.
Трейси стояла в центре гостевой каюты «Зимородка» в луже морской воды, набежавшей с ее мокрой одежды. Темные волосы прилипли к лицу и шее, она так сильно дрожала от шока и холода, что не могла говорить. Зубы ее стучали, губы посинели.
Не отрывая взгляда от Джонни, она отчаянно пыталась что-то сказать.
Он быстро раздел ее, набросил ей на плечи полотенце и начал сильно растирать, чтобы вернуть телу тепло.
– Дуреха, – бранился он. – Совсем с ума спятила?
– Джонни, – выдохнула она, несмотря на стучащие зубы.
– Боже, да ведь ты чуть не погибла! – прикрикнул он и склонился, растирая ей ноги.
– Джонни, послушай.
– Замолчи и вытри волосы.
Она покорно повиновалась, дрожь уменьшилась; он подошел к шкафу и отыскал в нем толстый свитер, который натянул на Трейси через голову. Свитер доходил ей почти до пят.
– Ну, теперь выкладывай, – сказал Джонни, грубо взяв ее за плечи. – Что случилось?
И из нее, как вода из прорванной плотины, полился поток слов. Потом она расплакалась и стояла, маленькая и жалкая в необъятном свитере, мокрые волосы свисали на плечи. Она рыдала, будто у нее разбилось сердце.
Джонни обнял ее.
Несколько долгих минут Трейси наслаждалась его теплом и силой, но отпрянула первой.
– Сделай что-нибудь, Джонни, – умоляла она, в ее голосе все еще звучали слезы. – Останови их. Они не должны уйти с этим.
Он вернулся к шкафу и, роясь в нем, напряженно обдумывал услышанное.
Джонни смотрел, как она надевает брюки из саржи и подвязывает их на талии куском веревки. Трейси закатала штанины и заправила их в толстые шерстяные носки. Потом сунула ноги в сапоги всего на два размера больше, чем нужно.
– С чего начнем? – спросила она, и Джонни вспомнил о листке бумаги. Достал его из кармана и расправил на столе. Быстро пробежал глазами по столбцам чисел. Его догадка оказалась верной – это действительно программа для компьютера.
– Оставайся здесь, – приказал он Трейси.
– Нет. – Она ответила сразу, и он улыбнулся.
– Послушай, я собираюсь на мостик, чтобы дать им там указания. А потом вернусь к тебе, обещаю. Ты ничего интересного не пропустишь.– Как она, босс? – Тревога Серджио Капоретти была искренней. Джонни понял, что итальянец, должно быть, страшно беспокоился, гадая о причинах появления Трейси.
– Она сильно потрясена, – ответил Джонни.
– А что ей нужно? Она страшно рисковала. Чуть не пошла на корм рыбам.
– Не знаю. Оставайтесь здесь. Пусть «Зимородок» продолжает работу. Хочу уложить ее в постель. Как только узнаю, в чем дело, дам вам знать.
– Ладно, босс.
– Да, Серджио, поглядывайте на эти скалы. Не дайте кораблю подойти к ним ближе.
Джонни выбрал мощный мотив, чтобы удержать Серджио на мостике.
Он оставил капитана и спустился вниз, на минуту заглянув в гостевую каюту.
Трейси пошла за ним, раскачиваясь вместе с «Зимородком» на волнах.
Двумя палубами ниже они достигли центра управления компьютера, и Джонни открыл ключом тяжелую стальную дверь, а потом закрыл ее за собой.
