В этом сезоне впервые за много лет пустовали пансионаты Геленджика и Гагры, куда повадились вооружённые бойцы из отрядов национальной гвардии. Ну а ведомственные санатории и дома отдыха облюбовали бородатые чеченцы с РПГ и ПКМ, отгонявшие грузинскую гвардию на исходные рубежи. Вместо пляжей таллинские дикари загорали в зелёнке, натянув на головы маскхалаты. Обе стороны охотились за снайперами, а поймав, казнили с особой жестокостью. На безымянных высотках здесь и там виднелись отрубленные головы стрелков на шестах.
Но нашу парочку бог миловал от засад, и приятели привезли из отпуска не только приятные воспоминания. Гонораров скупых абхазов с трудом хватило на потасканный «Бумер» каждому.
Этим вечером спецы оседлали единственную дорогу в мотель с целью обновить необстрелянные винтовки с оптикой ночного видения. Им не терпелось сделать первые риски на новеньких прикладах СВД-3. Охотники за скальпами затаились в ельнике перед мотелем «У Нобеля» в ожидании выхода целей на водопой. Пока парочка наслаждалась речным пейзажем, к стоянке подъехала аварийная бригада водоканала с инструментами.
Стало быть, в городе и помимо Громова хватало желающих поквитаться с горцами. Через прицелы ночного видения бросалась в глаза профессиональная подготовка ремонтников канализационных стоков. Как оказалось, один из аварийщиков поработал в карьере взрывником и привык к масштабным подрывам горных пород.
На этот раз его фантазию ограничивал только дорожный просвет «Мерседеса» горских князей. Закончив работу, минёр картинным жестом отобразил размер заряда и сыграл губами похоронный марш. Результата пришлось ждать до полуночи, но он того стоил.
Пролетавший над мотелем пассажирский «Фоккер», подбросило взрывной волной на десяток метров и в кабине проснулся второй пилот. «Мерин» с пассажирами, как катапультой, перекинуло через трёхметровый забор заведения, разбросав обломки по лесополосе.
Вокруг уже начали собираться люди: кто-то выбежал из мотеля, а из бара, где вынесло стёкла вместе с рамами, выскочили и посетители.
Остов «шестисотого» пылал вместе с кавказцами, лежа на боку за оградой. Третий участник банды выпрыгнул из борделя в окно и подошёл к горящей машине. Помочь собратьям он уже не мог. Здесь его и настигли пули логистиков из «Global», после чего, потяжелевшее на 27 граммов, тело рухнуло прямо в огонь.
Пьяные аборигены устроили у погребального костра ритуальные пляски с бутылками и кружками. Убиенных чеченцев ненавидел весь район с прилегающими окрестностями, а особенно, рыночные торговцы.
Взрыв «У Нобеля» записали на счёт Громова: считай Романова, с большим знаком «плюс». Акция наглядно продемонстрировала изменение расклада сил в столице. Новая городская власть приняла бой по всем правилам военного искусства, и префект полиции ответил на вызов.
Полицмейстер второй день снимал стресс в подшефном вертепе на окраине, не забывая руководить оттуда силами правопорядка. Весёлое заведение функционировало под крышей ресторана и «почасовой бани для холостяков», фактически выполняя функции школы проституток.
Сюда перед выходом на большую панель попадали молодые дарования из провинции, проходя под присмотром блюстителей бесплатное обучение древнейшему ремеслу. Полицейское начальство столицы частенько снимало сливки в здешних номерах по праву первой ночи. Комиссары проводили контрольные закупки у новеньких, тем самым давая путёвку в жизнь лучшим из лучших.
В дальнейшем их ждали вертепы в Турции. Префект, как мог, боролся с рутиной и формализмом во вверенном ему подразделении, используя в борьбе с преступностью творческий подход.
Сегодня он в ранге офицера гестапо проводил допрос партизанки. Пристёгнутая к креслу наручниками, швея-мотористка гневно протестовала: – Не услышишь от меня ни слова, палач! Давай бей!
Префект расстегнул полицейский китель и достал плётку из секс-шопа.
Предстояла самая увлекательная часть допроса – неоднократные насильственные действия сексуального характера и активная вербовка комсомолки. Уже через полчаса он перешёл к заключительной фазе, пристегнув разведчицу к кровати наручниками:
– Твоё московское начальство сейчас пьёт коньяк. Тебя давно списали, и на родине попадёшь в лапы СМЕРШа. Будешь работать на меня!
Гестаповец расстегнул брюки, достав свой главный аргумент.
– Бух! Бух! – Внизу грохнул выстрел, а затем ещё серия. Гремела падающая мебель, послышался душераздирающий женский крик и шум борьбы. Префект натянул спавшие брюки и, не снимая гестаповского мундира, сбежал по лестнице в бар. Последней он запомнил яркую вспышку света и мгновенно потерял сознание. А когда полицмейстер очнулся, в баре уже работали его подчинённые.
Подгулявшие гости разгромили кабачок, перебив мебель и окна. Крепко досталось и охране, ну а шеф полиции подвернулся громилам под горячую руку. Его фотографии в гестаповском мундире на лестнице известного вертепа облетели все вечерние газеты.
