— Шепот не лжет. — Старик потянулся к ней. Девушка попятилась от влажной, покрытой гнойниками руки. — А. Тут же чума, знаешь ли. Сама богиня Полиэль склонилась перед Скованным — так должны сделать мы все, даже ты. Лишь тогда ты получишь всю причитающуюся тебе силу. Чума — она прожорлива, она заполнила черными трупами целые города — но некоторые выжили благодаря Шепоту, они были отмечены — язвами, скрюченными членами, слепотой. У некоторых отнялись языки. Они начали гнить и выпали, сделав людей немыми. У других кровь льется из ушей, они оглохли к звукам мира. Ты поняла? Это слабость, и Скованный Бог показывает, что слабость может стать силой. Я ощущаю их, ибо я первый. Твой сенешаль. Я чую их. Они идут.
Фелисин не отрывала взора от мерзостной руки. Вскоре он отдернул ее.
Брякнули камешки. — Прошу, следуй за мной. Позволь показать, что я сделал.
Девушка закрыла лицо руками. Она ничего не соображала. Все здесь лишено смысла. — Как твое имя? — проговорила она.
— Кулат.
— А мое? — Это прозвучало еле слышно.
Он поклонился: — Они не понимают. Никто не понимает. Откровение — не просто война и мятеж. Это Апокалипсис, разрушение. Разрушение земли — это всего лишь следствие! Апокалипсис творится в духе. Сокрушенном, сломанном, ставшем невольником собственных слабостей. Только такая изуродованная душа способна принести разруху на землю, ко всем ее обитателям. Нужно умереть изнутри, чтобы убить всё, что снаружи. Лишь потом, когда нас возьмет смерть, лишь тогда найдем мы спасение. — Он склонился еще ниже. — Ты Ша'ик Возрожденная, Избранная быть Дланью Апокалипсиса.
— Планы меняются, — бормотал Искарал Паст, вроде бы без всякого смысла метавшийся вокруг освещенного костром круга. — Смотри! она пропала, корова шелудивая! Несколько страшных теней в ночи и пафф! Одни пауки, лезущие во все щели и трещины. Ба! Хнычущая трусиха. Я подумал, Трелль, что нам надо бежать. Да, бежать! Ты идешь этим путем, а я тем — то есть ты впереди, я сзади. Конечно, я тебя не оставлю. Даже учитывая, что встало на пути… — Он замер, дернул себя за волосы — и возобновил бешеные метания. — Но почему нужно тревожиться? Не был ли я верен? Эффективен? Столь же блестящ, как всегда? Так почему ОНИ здесь?
Маппо вытащил палицу из мешка. — Никого не вижу, — сказал он, — а слышу лишь тебя, Верховный Жрец. Кто сюда идет?
— Я сказал, что сюда кто-то идет?
— Точно.
— Что поделаешь, если ты совсем разум потерял? Но почему — вот что я хотел бы узнать. Почему? Непохоже, что мы нуждаемся в компании. Как тебе кажется, ведь это последнее место, где им хотелось бы быть, если я чую то, что чую, а я не чуял бы этого, если этого бы здесь не было, ведь верно? — Он замолчал и склонил голову набок. — Так что я чую? И о чем я вообще… Не обращай внимания. Ну, давай поверим в невероятное. Под невероятным я имею в виду здравый ум Темного Трона. Да, да это абсурдно звучит. Согласен. Но все же, если дела обстоят так, тогда он знает, что делает. У него есть причины, и важные причины.
— Искарал Паст, — воскликнул Маппо, вскакивая от костра, — нам угрожает опасность?
— Знавал ли Худ лучшие денечки? Конечно, мы в опасности, туповатый придурок — ох, лучше держать свои мнения при себе. Как тебе? Опасность? Ха ха, приятель! Никакой опасности! Ха ха. Ха. О, вот и они…
Из темноты вынырнули крупные существа. С одной стороны вспыхнули янтарные глаза, с другой зеленые; потом еще, медные и золотистые. Молчаливые и жуткие твари.
Псы Тени.
Где-то далеко в степи завыл волк или койот, завыл так, будто учуял саму Бездну. Но рядом молчали даже сверчки.
Волосы встали дыбом на затылке у Трелля. Он тоже чуял нежданных гостей. Кислая, острая вонь. Она пробудила горькие воспоминания. — Чего им нужно от нас, Жрец?
— Тихо. Мне нужно подумать.
— Не напрягайся, — сказал кто-то из темноты. Маппо обернулся и увидел входящего в круг свет человека. Высокий, под серым плащом — но в остальном ничем не примечательный. — Они просто… мимо проходили.
Искарал Паст отпрянул, и лицо его озарила деланная радость. — Ах, Котиллион — ты не видишь? Я сделал все, о чем просил Темный Трон…
— В столкновении с Деджимом Небралом, — ответил бог, — ты превзошел все наши ожидания — признаю, вообразить не мог в тебе такого мастерства. Амманас умело выбрал своего Мага.
— Да уж, он полон сюрпризов. — Верховный Жрец проковылял к костру, склонил голову набок. — А сейчас чего нужно этому? Послать меня на отдых? Он никогда не даст мне передышки. Навести Гончих на след еще одного бедняги? Надеюсь, это ненадолго. Жалко того беднягу. Нет, всё не то. Он здесь, чтобы смутить меня, но я все-таки Верховный Жрец Тени, и меня невозможно смутить. Почему? Потому что я служу самому смущающему богу, вот почему. Итак, нужно ли беспокоиться? Конечно. Но вот ему видеть не нужно. Он и не узнает, а? Точно, я просто улыбнусь богу убийц и скажу так: не желаешь ли кактусового чайку, Котиллион?
— Спасибо, желаю.
