По городу прокатилась волна громких убийств. Все жертвы – коррумпированные сотрудники полиции. Ответственность за преступления взяла на себя никому не известная экстремистская группировка «Охотники», члены которой провозгласили себя современными Робин Гудами и открыто объявили о своем намерении уничтожить всех продажных ментов города. Поимку «охотников» поручают бывшим сотрудникам отдела по борьбе с организованной преступностью полковникам Ломову и Волченкову. Опытные оперативники немедленно и с азартом приступают к расследованию: такого интересного дела у них не было на протяжении нескольких лет…
– Значит, так, сынок! – сказал капитан Кирпичников напарнику, плавно останавливая служебную машину с мигалками возле сверкающего витринами супермаркета. – Ты пока погуляй тут, мороженое скушай, что ли… А мне кое с кем встретиться надо, понимаешь? Это не значит, что я тебе лично не доверяю, но бывают обстоятельства… Короче, тебя это дело пока не касается, сынок. Придет время, и у тебя свои дела будут… А насчет навара не беспокойся, день еще долгий, мы с тобой свое отобьем, будь уверен…
Кирпичников, грузный, бодрый, плотно затянутый в полицейскую форму, производил на напарника, молодого деревенского парня, почти гипнотическое воздействие. Алексей (так звали напарника) ловил каждое слово начальника, сказанное с насмешливой, только одному Кирпичникову присущей хрипотцой, как откровение. Работали они вместе всего три недели, но секретами дежурств на дорогах Кирпичников делился щедро, и Алексей воочию убедился, насколько хлебной может быть должность сотрудника ГИБДД. Правда, всех секретов он еще не узнал, но надеялся, что под руководством Кирпичникова наверстает все пробелы в образовании. У него все было еще впереди, а в чужие секреты он нос не совал. К тому же день был жаркий, и ему действительно хотелось мороженого.
– Я понял, Сергей Николаевич! – покорно сказал он и натянул на вихрастую русую голову фуражку с кокардой. – Пойду промнусь. А мне вас где ждать? – он толкнул дверцу и поставил ногу на тротуар.
– А прямо здесь и жди, – сообщил Кирпичников, кося насмешливым глазом, а потом вдруг неожиданно спросил: – Ты помнишь, недели две назад, Второй Промышленный проезд? ДТП с белым «мерином»?
– А, это когда он на автобусную остановку вылетел? – оживился Алексей. – Там еще это… гражданин погиб.
– Да не погиб он, – поморщился Кирпичников. – В коме он… Помнишь, значит? Так-так…
– Что-то не так, Сергей Николаевич? – забеспокоился Алексей. – Я, конечно, всех подробностей не помню – честно говоря, растерялся я тогда – ведь можно сказать, это мои первые дежурства были… Я потом, из сводок…
Он застыл в неловкой позе, перекрутившись вполоборота, ловя каждое слово начальника и так и не покинув автомобиля.
– Расслабься! – махнул рукой Кирпичников. – А насчет подробностей… Не помнишь и не надо. По тому делу в суде мне выступать, а тебя, считай, там будто и не было. Первое дежурство, естественная растерянность, все логично… Короче, не парься! Забудь! Это мой тебе совет. А пока ступай, мороженое съешь, водички попей – я мигом!..
Алексей с видимым облегчением выбрался из машины и захлопнул дверцу. Кирпичников тут же отъехал, а на ближайшем перекрестке повернул направо. Мельком перевел взгляд на циферблат часов. Было без пятнадцати три. Без пятнадцати пятнадцать, если быть предельно точным. В пятнадцать у него была назначена встреча на территории стадиона «Темп». Стадион находился неподалеку, и опоздать Кирпичников не мог. Его беспокоило другое. Он не знал, с кем встречается. То есть имя человека и предмет встречи накануне были произнесены, но это ничего не значило. Обстоятельства выглядели довольно загадочно, а загадок Кирпичников не терпел. Но тем более следовало со всем этим разобраться – «зачистить поле», как он любил выражаться.
Позвонивший накануне незнакомец назвался Павлом Петровичем и предложил встретиться, чтобы обсудить вопрос, касающийся ДТП во Втором Промышленном проезде. Кирпичников резко ответил, что обсуждать тут нечего, дело совершенно ясное, следствие закончено и материалы уже передаются в суд. Павел Петрович, однако, не смутился и возразил довольно уверенно:
– Я так не думаю. В этом деле еще могут быть сюрпризы. Вы ведь будете выступать главным свидетелем, Сергей Николаевич?
– Да по сути и единственным, – отрезал Кирпичников. – Граждане в данном случае не проявили гражданской активности. Как говорится, предпочли спрятать головы в песок…
– Или их заставили это сделать, – перебил Павел Петрович. – Одним словом, нам обязательно нужно поговорить, прежде чем вы решитесь лжесвидетельствовать в суде. Вас заинтересует мое предложение. Поверьте, я знаю вас и знаю, что говорю.
Это могло означать что угодно, но, поразмыслив, Кирпичников согласился встретиться. Если неведомый Павел Петрович блефует, ему будет только хуже. Кирпичников умел договариваться, но и умел быть жестким. И он никому не советовал бы проверять его на прочность.
