– Кольцо? Вы имеете в виду этот огрызок? Нате! – Я кинула украшение в его раскрытую ладонь. – Ларимар или доминиканская бирюза, ювелирная разновидность пектолита, силикат кальция, добывается вблизи озера Лаго Энрикильо, красная цена – двадцатка.
– Двадцатка? Я отдал двести! – медленно пробормотал очкастый и испуганно оглянулся на кудрявую девицу.
– Двести?! – взвизгнула та и, видимо, хотела что-то добавить, но повернулась и пошла к морю.
– Погодите. – Я остановила мерзавца, уже было кинувшегося за барышней, и протянула ему листок: – Ваше любовное письмо.
Тот было открыл рот, чтобы ответить, но передумал, вырвал свое послание из моей руки и зашагал в сторону пляжа.
– Вот жмот! Обожаю, когда ты так делаешь, – промурлыкала рядом Алиса. – Ну, что там? – Она кивнула на второй конверт.
Открыв его, я два раза перечитала факс, сунула письмо Алисе и достала мобильник.
– Здесь час ночи. Плюс восемь, это будет…
– Девять утра, – подсказала она. – Звони!
Я нашла в записной книжке номер.
– Семен Эдуардович, здравствуйте, надеюсь, не разбудила.
– Ну, наконец-то! – бодро гавкнул в трубку адвокат. – Я вам звонил весь день и всю ночь. Чем вы там занимаетесь? Я вам уже отправил письмо. Она встречается с каким-то лордом, фамилия…
– Прочла ваш факс только что, – перебила я его. – Деньги уже поступили?
– Поступили ваши деньги. – Он, как всегда, был возмущен. – Вы полетите на встречу?
– Где Олег Викторович?
– Не прилетел еще.
– А вы сами как думаете, что происходит?
– Понятия не имею, – сердито ответил Бульдожья морда.
– И что нам делать? – спросила я как можно ласковее.
– Да откуда я знаю, что вам делать! Вы мне скажите, что вы будете делать. Летите? Не летите?
– Летим.
– Вот и хорошо. А когда Олег Викторович выйдет на связь, я ему сообщу, – ответил он уже спокойнее.
– Ладно, как доберусь до Маврикия, перезвоню. – Я положила трубку и обернулась к Алисе: – Ну, ты все слышала.
– Ничего не поняла. Переведи. – Она махнула листом, будто отряхивая его.
– Что тут непонятного. Госпожа Вандельхох извиняется, говорит, дела задерживают ее на Маврикии, и просит нас прилететь туда. Издержки оплачивает и уже выслала двадцатку на счет. Ты слышала, он сказал: «Деньги поступили».
– Нет, что значит: «в целях безопасности они не поселяются в этом отеле»?
– Она всегда так пишет.
– Всегда – это три дня?
– Да.
– И предупреждает, что жить в том месте, где мы сейчас находимся, опасно?
– Да.
– Охренеть.
Войдя в номер, я раскрыла чемодан и начала бросать в него попадавшиеся под руку вещи. После принятых за день коктейлей голова немного гудела, хотелось спать.
Алиса не унималась:
– Что значит, дела на Маврикии задерживают? Она разве не должна быть в Акапулько? Или в триста восьмом номере?
– Это значит, что в Акапулько ее никогда и не было.
– Хорошо. Кто тогда живет в триста восьмом бунгало?
– Не знаю.
– Так пойдем и посмотрим. – Она резким движением открыла мини-бар, достала ром и разлила его по стаканам. Рядом стояла нетронутая корзина с фруктами.
– В полпервого ночи?
– Почему нет?
– Нет, потому что если «они не поселяются в этом отеле в целях безопасности», то и по территории ночью тоже не бегают. Лучше подумай, как нам быстрее оказаться на Маврикии.
– Без пересадки – никак.
– Ну, ясное дело, с пересадкой. И как можно быстрее. – Я принялась опустошать шкаф.
– Все в порядке, летим завтра вечером через Париж, – отрапортовала Алиса с террасы через полчаса.
Мой чемодан был уже практически собран, Алисины вещи тоже.
– Раньше никак? – поинтересовалась я, высунувшись на балкон.
– Никак. В восемнадцать сорок пять вылет. – Она затянулась сигаретой. – У дома наших соседок охрану поставили.
– Неужели?
Вокруг виллы действительно бродил юноша с рацией и, казалось, абсолютно не понимал, что ему надлежит делать. В темноте шумел океан – начался прилив.
– Вообще они молодцы, что выдали караул. Так спокойнее. Оставим балкон открытым на ночь?
– Наверное. Можем битого стекла перед входом насыпать, если хочешь.
– Ты тоже так думаешь, да?
– Как? – невозмутимо спросила Алиса.
– Что лезли к нам в номер.
– И просто перепутали? – Алиса, как всегда, понимала основную мысль без слов. – Ну тогда, наверное, это был кто-то из местных. Какой-нибудь Хосе-Перез. Стремился к нам, а попал к этим засранкам. Пойдем спать.
– Стой. Глянь, что это там на дереве? – Я указала на две жирные тени, прижавшиеся друг к другу на ближайшей магнолии.
– На ветке? Пеликаны. Два.
– Ты тоже их видишь?
– Кара, пеликаны летают, – серьезно заметила Алиса, – это абсолютно точно. Они летают.
– Но у них же перепончатые лапки! Как они там держатся?
– Сук толстый. Дорогая, это страна сумасшедших курьеров и птиц. Пойдем спать, завтра мы выберемся отсюда.
Утро прошло в спорах. Я хотела выехать из отеля сразу после завтрака и погулять по столице, Алиса настаивала на том, чтобы остаться и ехать напрямую в аэропорт. В целом она была права, перед полетом не мешало отдохнуть. Но интуиция подсказывала обратное.
