– Слушай, мы же не знаем, какие у нее вкусы. Будь она постарше, могла бы еще в двадцатые или тридцатые годы в каком-нибудь опиумно-лимонном Сингапуре так зажигать, что нам с тобой и не снилось.
– Может быть, они в номере кушают?
– Может. Но, учитывая разницу в возрасте и положение мальчика, думаю, вряд ли.
– А какое у мальчика положение? Он что, беременный? Или женат на лошади?
В ответ я махнула рукой – не важно.
Ресторан третий располагался на веранде. Практически все столы здесь находились под открытым небом. Особый интерьер ему и не требовался, хватало луны, звезд, моря и цветов вокруг. Возможно, благодаря этому народу тут скопилось в два раза больше, чем в двух предыдущих заведениях. Играла живая музыка.
– Что так темно везде, не разглядишь же никого, – посетовала Алиса, вглядываясь в лица окружающих.
– Зато, согласись, красиво.
Обойдя столики, мы подошли к краю балюстрады. Море все так же не шевелилось, зато в километре от нас, судя по рокоту, разыгрывалось подобие шторма. В большом бассейне слева в столь поздний час никто, разумеется, не плавал. Да и не такой уж он был большой, даже по средиземноморским меркам, что уж говорить о карибских.
Тут ужинающий в одиночестве за ближайшим столом мужчина развернулся к нам. Им оказался Саверио Корсо. Теперь, когда он переоделся, его было не узнать. Выглядел он еще симпатичнее, а костюм сидел на нем как влитой. Все-таки итальянцы понимают толк в одежде, хотя, конечно, не все. Я вспомнила, как однажды зимой меня попросили отвести итальянского продюсера в самый дорогой на тот момент московский ресторан. На улице стоял мороз минус двадцать, и на знаменитости была рубашка, которую он не снимал уже неделю, боясь замерзнуть, три свитера, длинная бежевая дубленка, пушистый зеленый шарф и ушанка, надетая поверх вязаной шапочки. Ушанку ему подарили на «Мосфильме» за несколько часов до нашей встречи – одно ухо у нее торчало вверх, другое было спрятано под шарф. Я тогда все прикидывала: выгонят нас сразу у входа или уже из зала, потому как внутри старый перец наотрез отказался снимать дубленку. И так и сидел за столом в меховых доспехах, пока, в конце концов, персоналу не удалось выманить их у него в обмен на два пледа.
– Вы все-таки решили выйти? – перебил мою мысль Саверио.
Видимо, за время, прошедшее с остановки коня, ему ни с кем не удалось познакомиться, и нам он действительно был рад.
– Как вы себя чувствуете? – обратился он к Алисе.
– Очень хорошо. На мне, знаете, как на кошке все всегда заживает. – Она напряженно взглянула на меня, требуя поддержки.
– Да, как на кошке, переломы за полчаса срастаются, – подтвердила я.
– Вот и отлично. Что вы стоите? Присаживайтесь.
Но ни я, ни Алиса делать этого не спешили и продолжали оглядывать зал. Старушек было достаточно, но ни один из спутников не подходил под описание лорда. Саверио Корсо встал сзади и принялся так же активно изучать народ.
– Что-то не так? – наконец спросил он.
– А здесь есть отдельные кабинеты?
– Ээээ… – Вопрос, по всей видимости, поставил его в тупик, и тем не менее он задал его официанту. – Нет, отдельных кабинетов тут нет.
Почувствовав неладное, к нам подбежал обеспокоенный менеджер.
– А сколько всего ресторанов на территории отеля?
– Он говорит, три.
– А кабинеты где-нибудь есть?
– Вроде нет, сейчас узнаю, – отозвался Корсо. – Вы хоть сядьте пока.
Он отвел побледневшего менеджера в сторону и что-то долго ему объяснял, иногда поглядывая на нас. Сам он, разумеется, абсолютно не понимал, для каких целей нам понадобились отдельные кабинеты. Затем Корсо, еще раз кивнув менеджеру, подошел к нам.
– На территории отеля три ресторана, кухня японская, китайская, европейская, маврикийская. Кабинетов нигде нет, но они могут сервировать в номере, на веранде или на пляже устроить романтический ужин. – Он помолчал. – Вам что, здесь не нравится?
– Честно говоря, не очень, – соврала я.
– Разве не все русские любят ужинать с видом на море? – искренне удивился он. – Метрдотель сказал, у отеля еще один ресторан в замке на гольф-поле.
– О! Туда-то нам и надо, – оживилась Алиса и дернула меня за руку. – Пойдем. Как туда добраться?
– Но это же весьма условный замок, вы понимаете, и надо звонить… как это будет по-русски… резервировать заранее. Боюсь, сейчас это сложно.
Народ за столиками уже начал на нас оглядываться.
– Может, сегодня останетесь здесь, а завтра в замок, – предложил он.
– Нет, нам абсолютно точно надо в замок сегодня, прямо сейчас, – настояла я.
– Хорошо, пробую что-нибудь делать. – Саверио, как и большинство итальянцев, начисто игнорировал приставки в словах.
– Ишь, как старается, – шепнула Алиса, глядя, как он снова начал что-то объяснять менеджеру.
В конце концов, тот достал из кармана мобильник и через две минуты кивнул нам.
– Все хорошо, сейчас дадут машину, идемте, – с довольной улыбкой сообщил Корсо.
– Так вы же вроде тут кушали. Вон рыбка у вас лежит недоеденная, – сказала я.
– Что делать, закажу еще одну… если вы не против моей компании.
– Ну что вы, что вы, мы только рады, – приторно ласково отозвалась Алиса.
