– Не спорь. Он будет нас охранять, люди уже обо всем договорились, – ответила я, открывая дверь. – Надо поставить будильник и быть в главном ресторане раньше него, чтоб успеть позавтракать.
Поразмыслив еще секунду, я открыла центральный балкон на ночь.
В главном ресторане мы действительно появились раньше времени, когда народ только начал подтягиваться. В основном, как можно было предположить по костюмам, утренняя публика состояла из бизнесменов высшего и среднего звена. Ели они тихо, смотрели перед собой, некоторые быстро пролистывали газеты. Сам ресторан оказался таким же в меру сдержанным, как и номера, но с претензией. Вокруг рядка стеклянных квадратных столов стояли красные с черной облицовкой кресла, голубоватые аквариумы по стенам бросали размытые тени на черный блестящий пол, в центре каждого стола торчала ваза с цветочком. Немного покрутившись, мы разместились у большой пальмы, откуда открывался лучший обзор. Взяв пример с окружающих, я сразу утащила со стойки газету.
Шведский стол в этот день был богат геркулесовой и какой-то другой кашей, жидковатым омлетом, сваренными вкрутую яйцами, десятком видов сыров и колбас, творогом и йогуртами, сосисками, а также тостами с пятью видами джема. Самым неожиданным стало присутствие среди этого континентального изобилия мисо-супа и больших тарелок с белым рисом, которые в принципе могли сойти за кашу. Чего никак нельзя было сказать о королевских креветках – они подавались ни к чему, но тем не менее пользовались большим успехом у иностранных постояльцев.
Мы уже допивали чай, когда об стол брякнула посторонняя тарелка с морской капустой и рисом.
– Пливествую вас, длагоценности мои, – заговорил владелец тарелки с ужасным акцентом и в таком же ужасном, как его акцент, темно-коричневом костюме. – Да, надо плеставляться.
На этих словах он вытащил из нашей вазы желтый цветок, отряхнул его от воды и протянул мне. Это была орхидея. Но как только я сделала интуитивное движение рукой, чтобы взять растение, непрошеный гость так же резко плюхнул цветок обратно в вазу.
– Вы Лю, – начала я.
Гость тут же встал, еще раз поклонился и снова сел на место. Я уже давно кое-как наловчилась отличать китайцев от японцев, японцев от корейцев, корейцев от вьетнамцев, а вьетнамцев от ланкийцев, но это лицо вызвало у меня определенные сомнения. Оно было широким, но не как блин, а со скулами, глаза смотрелись острыми треугольниками, расположенными друг к другу верхушками. Больше всего Лю напоминал оголодавшего китайского «Крадущегося тигра», хотя и выглядел лет на тридцать старше известного актера. Но, вглядевшись еще раз в черты его лица, я поняла, что сходство вызвано только ироническим выражением на фоне общей сосредоточенности. И, так и не разобравшись, не стала размышлять на эту тему дальше. Что тут говорить, когда японских гейш в кино уже давно играют китайские актрисы.
– Можно звать меня Димой, так вам площе будет, – сказал он.
За то время, пока Дима уплетал салат, мы с Алисой не проронили ни слова.
– Откуда вы узнали, что здесь будут желтые орхидеи? – наконец спросила я.
– Эти? – улыбнулся он, показав на вазу и махнув рукой. – Они тут всегда стоят. Возьму еще завтлак.
– Это наш охранник? – прошипела мне на ухо Алиса, как только Лю-Дима ушел за новой порцией салата. – Да ему почти сто лет, он сейчас развалится.
– Нормально все, – бодро ответила я, – может, он бывший ниндзя.
Хотя что-то мне подсказывало, что Лю-Дима с Олегом Викторовичем в некотором смысле коллеги. По крайней мере, отказываться от его услуг сразу точно не стоило.
– Мы потеряли, вернее, у нас украли все вещи, – обратилась я к Лю-Диме, как только он вернулся с новой пиалкой риса.
– Плохой человек? Здесь? Надо его искать? – с готовностью отозвался он.
– Нет, просто нам нужны новые, – постаралась я объяснить как можно доступнее.
– Укласть у кого-нибудь, – улыбнулся он.
– Нет, – я резко помотала головой, – не украсть. Мы хотим купить. Понимаете – ку-пить.
Но он только скрипуче рассмеялся и похлопал меня по руке. Стало ясно, что кроме любви к салату Лю-Дима обладает еще и неким специфическим чувством юмора. Он резко приподнял руку в вверх, потом тут же опустил, наклонив ладонь параллельно полу, затем пошелестел пальцами.
– Ты хочешь сказать, какие деньги на покупки?
Он быстро угукнул в ответ.
– Ну, где-то вот так. – Я провела воображаемую линию на уровне глаз.
