Охотники за пламенем полностью

Умм провела большим пальцем по влажной щеке Зафиры.

– Лана обмолвилась, что ты собираешься на остров.

Умм предположила, что слёзы дочери имели отношение не только к отцу. В них крылось нечто большее. Брак Ясмин. Предложение Дина. Шарр.

– Я не повторю ошибку Бабы. Не стану возвращаться, чтобы причинить тебе боль. Я одержу победу или умру, – твёрдо заявила Зафира.

– Я не пытаюсь остановить тебя, abal. Я лишь хочу знать о цели путешествия.

– Цель путешествия – возвращение волшебства, – объявила Зафира. – Уничтожение Арза, лишившего нас магии.

Умм задумалась, и вскоре её губы изогнулись в улыбке, принеся с собой тысячу воспоминаний. В этой улыбке Зафира видела Бабу. Видела тёплый хлеб, только что из печи. Одеяла, создающие кокон. Видела маленькие руки Ланы и любимое печенье Умм.

Теперь это исчезло. Всё это.

Из-за Арза.

– Отомсти за его смерть, Зафира. Отомсти за отца и уничтожь этот лес. – Умм снова провела пальцем по щеке дочери, подарив ей проблеск света, как маяк на неизведанном пути. Пути, которому Зафира поклялась следовать.

– Побеждай, как велит имя, которое я дала тебе. Поставь пустыню на колени.

Одно за другим Зафира проглотила слова матери.

Позже, собрав недавно изготовленные стрелы, Зафира поочередно вложила их в колчан. Тихие и ритмичные удары о дно походили на биение сердца. Лана, повертев между пальцами белое перо, спешно собрала обрезки.

– Пойду умоюсь. Скоро встречаюсь с Симах, – доложила она, зевнув.

– С чего вдруг?

– Хотим пообедать, – выпалила Лана.

Стоило Зафире сузить глаза, как сестра тотчас добавила:

– У неё мать заболела.

– Тебе не нужно бегать по домам и изображать лекаря всякий раз, когда кто-то об этом просит. Ты не обязана…

– И ты не обязана, – перебила Лана.

Увидев вспыхнувшее на лице Зафиры удивление, она подошла ближе, взяла её за руку.

– Прости, сестра. Но я… я скоро вернусь.

Зафира обняла Лану, прежде чем та успела сбежать, и крепко прижала к груди.

– Прости и ты, – прошептала она, наконец взяв себя в руки.

Лана отстранилась, чтобы взглянуть на Зафиру, и поцеловала её в щёку.

– Я знаю, – прошептала она.

Однако Зафира умела читать между строк.

Как только Лана исчезла в коридоре, Зафира со вздохом откинулась на подушки. Она взяла джамбию Бабы и кинжал с прямым лезвием, чтобы взвесить их и решить, какое оружие лучше подойдёт против врага.

Враг. С охотой на оленей и кроликов было покончено. Если верить рассказам о Шарре, теперь Зафире предстояло охотиться на монстров. Бороться за жизнь.

Внезапный стук в дверь заставил её подскочить на месте.

«Святые небеса!»

Пульс участился при мысли о Серебряной Ведьме, но логика подсказывала, что та, верно, не стала бы утруждать себя стуком в дверь и просьбой войти.

Зафира распахнула дверь.

На пороге стоял Дин. Волосы его припорошил снег. Зафира приготовилась выслушивать новые причины остаться в Деменхуре и не отправляться на поиски Джаварата.

Однако вместо этого он просто спросил:

– Ты не встречала Охотника?

Зафира улыбнулась. Глаза Дина заблестели при виде её облегчения.

– Насколько мне известно, он взял выходной, – пошутила Зафира.

Дин вошёл в дом и первым делом обратил внимание на рассыпанные перья и новые стрелы.

– Вот это не называется «выходным». – Потерев у очага руки, он склонил голову. – Пойдём со мной.

Зафира не сводила с Дина глаз.

– Знаешь, ты давно уже вышла из роли Зафиры.

– Зато скоро все узнают, какая я красивая. – Она бросила обрезки в корзину.

– Ты заслужила, чтобы люди знали. – Дин нежно улыбнулся.

Кожа Зафиры полыхала при мысли о прошлой ночи на крыше, о холоде на шее. О лицах, окутанных паром дыхания. Об изгибе губ и луне, ласкающей кудри.

– Куда мы пойдём?

– Хм. Может, в «Бакдаш»? – Судя по уверенному тону, решение он продумал заранее.

Зафира, сжав губы, бросила на него негодующий взгляд.

Дин рассмеялся:

– Я знаю, ты ненавидишь всё, что связано с этим местом, но…

– Я ненавижу теоретически, – проворчала она. – Идею одновременно покупать мороженое и жаловаться на морозы в халифате.

– У тебя, Зафира, весьма странный образ мышления. – Дин поднял шерстяной платок и передал ей. – «Бакдаш» – наше место. Он придаёт Деменхуру изюминку. Раньше сюда стекался народ со всей Аравии, чтобы отведать вкусного мороженого. Давай тоже попробуем, а? – Голос его смягчился. – Кто знает, когда ещё у тебя появится такая возможность.

Слова Дина сразили Зафиру. Она вдруг осознала, что не скоро теперь увидит Деменхур. Возможно, никогда не увидит.

Внутренний голос не давал ей покоя, убеждая, что путешествие к Шарру было лишь ложью по поручению. И поручение то могло принести одну только боль. И всё же Зафира видела лицо Серебряной Ведьмы. Понимала, что значит жаждать искупления и винить себя за секундную слабость.

По вине Зафиры отец лежал с синими губами подо льдом и снегом.