Охотница полностью

– Какой же вы наблюдательный, Ле Луп. – Кэт скрестила руки на груди. – Да, я – женщина и из тех, кто не допускает оскорблений или приказов в свой адрес. Назовите мне хоть одну причину, по которой я должна вам рассказывать хоть что-то о себе, пока вы не начнете вести себя хоть чуточку повежливее.

– Причина имеется, и превосходная причина. – Он вынул из ножен рапиру и направил на нее острие. – У моей шпаги очень острое лезвие.

Кэт отпрыгнула назад, ее рука инстинктивно потянулась к оружию. Одним стремительным рывком она вытащила рапиру.

– Какое совпадение, – сказала она, одарив его своей наилучшей из улыбок. – У меня тоже есть оружие.

– Мое лезвие длиннее. – Его зубы сверкнули в яростной усмешке. – Так что ты лучше всего убери свою игрушку подальше, детка. Я галантен, как и любой мужчина, и готов лелеять и защищать дам. Но когда женщина нападает на меня, обнажая сталь, я рассматриваю ее себе ровней и буду поступать с ней так, как поступил бы с любым мужчиной, вздумавшим напасть на меня.

– Ровней? – Кэт чуть не задохнулась от негодования. – Сомневаюсь, что на этой земле кто-то равен вам по степени высокомерия, но когда дело дошло до рапиры, эта «детка» – больше чем ровня вам, как, впрочем, и любому другому мужчине.

Когда она приняла боевую стойку, мужчина позволил себе наглость страдальчески вздохнуть.

– Бог свидетель, я честно взывал к вашему разуму. – Он пожал плечами. – Видно, не судьба.

Их шпаги скрестились, их первые выпады, и приемы защиты были медленны и осторожны. Кэт осознавала, что он просто повторяет ее движения, действуя крайне аккуратно, пока не распознает противника.

Ее движения были скованы широкими юбками и узким коридором. Стараясь не наступить на подол своего платья, она отступала, выбираясь на открытую площадку перед сценой.

Отражая его выпады, она изловчилась расстегнуть плащ и скинуть его. Тугой лиф ее платья имел шнуровку спереди, чтобы легче было без посторонней помощи самой зашнуровывать себя. Она пожалела, что не может сейчас же ослабить шнуровку, поскольку Мартин постоянно перемещался вокруг нее, напоминая волка, кружащегося вокруг добычи.

Он был гибок и изящен, быстр в своих движениях, с неохотой признала она. Они кружились и наскакивали друг на друга, с лязгом скрещивали шпаги, и их поединок все больше напоминал некий восхитительный танец. Кэт осознавала, что буквально упивается их поединком; она уже давным-давно не участвовала в хорошей стычке. И по блеску его зеленых глаз, губам, изогнутым в легкой улыбке, почти игривым его движениям Катриона чувствовала, что и ее соперник наслаждается дуэлью не меньше, чем она.

Вспомнив об Арианн, Кэт испытала приступ вины. Она знала, что меньше всего ее предводительница одобрила бы дуэль Кэт с Ле Лупом.

Но во всем виноват он, проклятый мужчина! Он первый обнажил клинок, а мужчины теряют способность мыслить здраво, стоит им достать оружие. Возможно, после того, как она разоружит его, они смогут наконец разумно поговорить.

Кэт увидела, что он раскрылся, и сделала стремительный выпад, но он моментально блокировал ее, отпрыгнув назад с негромким смешком.

– Воп. Вы недурно фехтуете, мадемуазель, – проговорил он с легким акцентом, отвешивая ей насмешливый поклон. – Для ирландки.

– Да и у вас самого неплохо получается, – возликовала она. – Для француза.

Он поморщился, когда понял, что выдал себя. Он снова кинулся в атаку, давя ей на руку, наседая на нее и заставляя попятиться.

Кэт противостояла его ударам, честя юбки, путающиеся в ногах.

– Как мне надоело это треклятое платье, – пробормотала она.

– Позвольте мне помочь вам выбраться из него, – подобно молнии он пробил ее защиту и срезал своим клинком верхние оборки ее платья.

Кэт с ужасом посмотрела на лиф платья.

– Вы идиот, – пришла она в ярость. – Это было мое лучшее платье. Мое единственное платье.

Она нанесла ответный удар, скользнув мимо выставленного им блока, и ее рапира прорвала большую дыру в рукаве. Мартин изогнулся, уходя от укола, и выругался.

– Да на тряпки надо ваше дерьмовое платье, женщина, – выругался он. – Знали бы вы, сколько я заплатил за свой дублет! Несколько крон.

– Тогда вы потратили впустую ваши… проклятие! – воскликнула Кэт, когда он принял ответные меры и, срезав еще кружева, обнажил мягкую выпуклость ее декольте.

Кровь прилила к ее щекам, когда он попытался заглянуть в разрез ее платья.

– И что, черт возьми, вы выглядываете там?

– Не знаю. – Снова эта с издевкой вскинутая бровь. – Например, вырезанную розу?

– Да вы, однако, не промах. Только розы обычно вырезаются на правой руке… – от неожиданности у Кэт даже голос дрогнул: так резко и стремительно на глазах изменился Мартин. Улыбка сбежала с его лица, глаза стали жесткими и холодными.

– Вот оно как. Выходит, мое первое впечатление было верным. Так вы – одна из них.

– Из них?

– Мерзкое сборище отребья. Богом проклятые ведьмы.

– Нет, проклятый дурак, конечно нет. Я… – Кэт поперхнулась словами, поскольку он налетел на нее с новой силой. Ей оставалось только отражать серию яростных ударов.