Мартин прикусил язык, чтобы не ответить Мег, что ее больше не должно волновать, что любила ее мать, а что нет. Кассандра Лассель была мертва. Сколько ночей напролет он убаюкивал дочь, поглаживая ее по спине, когда Мег с плачем просыпалась от кошмаров, в которых Кассандра снова и снова уходила под воду к своей могиле на дне Сены?
Было бы лучше, чтобы имя этой мерзкой женщины никогда больше не упоминалось. Пусть лучше Мег совсем забудет те ужасные дни, когда ей приходилось играть жуткую свою роль в безумных планах матери. И было бы гораздо лучше оградить Мег от всего этого, укрыв ее в их опрятном и благополучном домике в Чипсайде.
– Не стоит волноваться из-за этой конкретной
Мартин остановился на полуслове, с досадой обнаружив, что Агата не обращает на него никакого внимания. Нагнувшись, она исследовала плащ, который ведьма скинула во время их поединка.
С ворчанием выпрямляясь, Агата показала ему что-то, напоминавшее бумажный прямоугольник.
– Что там у вас еще? – поинтересовался Мартин.
– Не знаю. Что-то похожее на письмо. Эта медноголовая мегера, должно быть, уронила. – Агата, прищурившись, разглядывала бумагу, которую держала в руке. Не то чтобы это сильно помогло старухе. Она не сумела бы прочитать даже собственное имя.
– Дайте сюда, – Мартин шагнул к ней и выхватил у нее бумагу. – Теперь будьте так любезны сделать то, что я сказал вам, то есть увести Мег…
И снова он не договорил, поскольку его цепкий взгляд задержался на единственной строчке:
– Какого дьявола? – пробормотал он, ошеломленно разглядывая собственное имя, много хуже того потрясенный тем фактом, что изящный почерк был смутно ему знаком.
– Что такое, папа? – спросила Мег, подкравшись к нему сбоку.
– Полагаю, ничего существенного. Что-то принадлежащее ведьме. Ее паспорт, возможно, – Мартин лгал, чтобы успокоить дочь.
– Больше похоже на какое-то проклятие или ужасное заклинание. Не открывайте, – посоветовала Агата.
Но Мартин уже сломал печать. Старуха судорожно вздохнула, и Мартин вслед за ней, после того как быстро пробежал глазами записку.
Мартин судорожно выдохнул воздух, как будто его проткнули колом. Арианн Довиль, Хозяйка острова Фэр, сестра горячо любимой им Мирибель, посылает ему какое-то предупреждение? И рыжеволосая мегера у его ног именно та, которую Агата оглушила, женщина, которую он чуть не убил, была посланницей Арианн?
– Merde![4] – выругался Мартин, комкая письмо и руке.
– Папа? – Мег крепко прижалась к его боку, ее маленький лоб покрылся глубокими тревожными морщинами. – Что-то не так? Это письмо… оно об этой ведьме?
– Вовсе она никакая не ведьма, – простонал Мартин. – По крайней мере, не из тех, злых. Ее послала передать мне сообщение Хозяйка острова Фэр.
Глаза Мег широко распахнулись, и даже тот слабый румянец, который был у нее, стерся с лица.
– П-посыльная от Хозяйки? – Мег бросила ошеломленный взгляд в направлении Катрионы. – О папа!
– Весьма странный способ доставлять письма, – пробурчала Агата. – На острие шпаги.
– Она всего лишь пыталась защищаться. Я первым обнажил шпагу, – неохотно признался Мартин, расстроено проводя рукой по волосам. Как будто его жизнь и так не была уже достаточно трудна без этого нового осложнения.
Но у него еще будет предостаточно времени для выяснения, кто виноват и в какой степени. Сейчас надо позаботиться о женщине и забрать ее отсюда прежде, чем кто-нибудь начнет задавать трудные вопросы.
Опустившись на колени около лежавшей без сознания ирландки, он попытался растереть ей запястье, надеясь привести ее в чувство. Но прикосновение Мартина не вызвало у нее даже легкого стона, а рука оставалась безжизненно холодной.
Он почувствовал маленькую легкую ручку Мег на своем плече.
– Она… она не умрет, папа, – нерешительно проговорила она.
– Конечно, нет.
– Но она будет ужасно болеть. И это все из-за меня.
– Из-за тебя? – Мартин развернулся, чтобы посмотреть на нее. – Кому придет в голову винить тебя, мой ангел? Это же не ты ударила ее по голове.
Мег как-то виновато взглянула на отца. Рассуждения дочери, как всегда, озадачили Мартина. Девочка почему-то была склонна взваливать вину за все на свои собственные худенькие плечики.
– Все произошло по злосчастному недоразумению. Но мы отнесем мадемуазель О'Хэнлон к нам домой, полечим ее голову, и с ней все будет в полном порядке.
