– Я знаю. – Свет в глазах Мег потускнел. – Иногда мне кажется, что я вообще никогда не выйду замуж.
Кэт обняла Мег за плечи и нежно прижала к себе.
– Конечно, выйдешь, только…
– Нет, не выйду. – Это не был мелодраматический вопль молоденькой девочки, скорее спокойная декларация. И вновь в глазах Мег проявился невероятно старый взгляд, лишавший Катриону присутствия духа.
– Иногда я думаю, что судьбой я обречена на одиночество.
– Ох, милая. – Кэт обняла ладонями щеки девочки. – Тебя, случайно, не мучают ли опять мысли о предсказаниях твоей матери?
– Это не имеет никакого отношения к маме, ну, почти не имеет. Я сама почему-то так ощущаю себя. Вроде откуда-то знаю, что у меня никогда не будет ни мужа, ни детей. И я останусь одинокой, совсем как… как…
– Как твоя великая героиня, королева девственница? – поморщившись, закончила за нее фразу Кэт.
– Нет, совсем как вы. – Мег, не мигая, смотрела на нее, и в глазах девочки, к несказанному удивлению Кэт, в этот момент светилось уважение и восхищение.
– Как я?
– Вы такая сильная и храбрая. Женщины редко когда способны быть такими независимыми, даже Дочери Земли. И вы ни в ком не нуждаетесь.
– Я бы так не сказала, но…
– И вы счастливы, разве нет?
– Конечно я… я всем довольна, – Кэт колебалась с ответом, столь же смущенная вопросом, как и почти боготворящим взглядом девочки. – Но независимость – часто только другое слово для… для…
– Для чего?
– …для одиночества. – Кэт убрала выбившуюся прядку волос Мег за ухо. – Я вовсе никакая не героиня, девочка, и совсем не пример, которому следует подражать. Ты должна отыскать свою собственную дорогу.
Мег обхватила Кэт руками за пояс и прижалась головой к ее груди.
– Ты все время говоришь мне об этом. Но это очень трудно и путано.
– Я знаю, малышка. – Кэт поцеловала Мег в макушку. – К счастью, тебе нет необходимости именно сегодня вечером отыскивать свою дорогу. Это был длинный день. Я думаю, нам обеим лучше отправиться по своим кроватям, прежде чем мисс Баттеридор начнет ворчать на нас, что мы транжирим свечи.
Мег согласно кивнула и позволила Кэт отвести себя к кровати и укутать одеялом. Девочка настолько утомилась за день, что Кэт едва дошла до середины своей захватывающей истории про Гранию – пиратскую королеву, как Мег уже спала.
Девочка уже давно спала, а Кэт все еще бродила по комнате, занимаясь мелочами, которые обычно оставляла на мисс Баттеридор или Мод. Собирая, разглаживая платья и юбки Мег и развешивая их в платяном шкафу, она мысленно все повторяла и повторяла вопрос Мег и свой собственный ответ.
Кэт всегда полагала, что так оно и есть. Она уже очень давно оставила надежду на какую-то другую жизнь для себя, свой дом, мужа и детей. После того как Рори О'Мира поступил с ней вероломно, после того как она была выброшена из клана, ей пришлось научиться самой заботиться о себе и стать независимой.
И она очень в этом преуспела; она неистово наслаждалась своей свободой. Только одни узы существовали для нее – дружба с Арианн Довиль. Но даже к этой дружбе она шла осторожно.
Любить кого-то слишком сильно, когда риск потерять эту любовь слишком велик, а боль от потери просто невыносима, было страшно.
«Мег считает меня такой храброй, – подумала Кэт с горькой улыбкой. – А по правде говоря, нет большего труса, чем я сама».
Вернувшись на цыпочках к кровати девочки, Кэт укрыла плечики Мег и отодвинула со лба шелковистые запутанные пряди. Вид спящей девочки, такой нежной, такой ранимой, взбаламутил боль в сердце Кэт, и это повергло ее в смятение.
Она начала привязываться к Мег, возможно, даже слишком привязываться. Если бы у нее была дочь… Кэт поспешно оборвала эту тоскливую мысль.
Подойдя к собственному тюфяку, она рухнула на него, но тут же подскочила, зажав рот, чтобы не изрыгнуть проклятие. Какой-то предмет, маленький и жесткий, воткнулся ей в позвоночник. Скатясь с тюфяка, она поймала отсвет чего-то серебристого и клочка белой бумаги.
Схватив бумагу, она поднесла ее поближе к тлеющим уголькам в камине и едва сумела прочитать короткую записку, написанную каракулями Мартина.
Кэт нахмурилась. Ну и что, черт возьми, теперь этот мужчина имел дерзость приобрести для нее? Она раздраженно начала шарить по простыне, пока не ухватилась за объект своих поисков.
Подойдя к камину, она от удивления открыла рот, когда сообразила, что держит в руках. Маленькая серебряная фляга, судя по весу, была явно заполнена какой-то жидкостью.
Кэт откупорила флягу и втянула носом, затем осторожно поднесла горлышко к губам. Ирландское виски потекло по ее языку и в горло, затопляя ее теплотой, обжигая ее воспоминаниями о запахе горящих торфяных брикетов, покрытых вереском холмах, раскатах отцовского хохота и противоречивой мудрости ее бабушки. Слезы обожгли ей глаза.
– Черт бы тебя побрал, Мартин Ле Луп, – прошептала она.
