Я оказалась далеко от выхода, наощупь добралась до умывальника и опрокинула на себя ведерко с отхожей водой, чтобы затушить тлеющую рубашку и загоревшиеся волосы.
Снаружи послышались крики, пожар заметили и поспешили на помощь. Вот только спасать уже было некого. Эльфир, как только сообразил, что может угореть, закинул Рингара на плечо и бросился наружу. Добрался ли убийца до Нилаха, выжил ли он, я не знала. Мне и самой уже ни за что не спастись, выход загораживала нестерпимо жаркая полоса огня.
— Лаисса! — Деревянная стена в метре от меня разлетелась в щепки.
Магия? Но откуда? Среди охотников не было одаренных, ведь, стоило в Иринтале один раз воспользоваться даром, как на отзвуки магии сбегутся все твари с округи.
— Я здесь! — просипела еле слышно.
Через мгновение рядом выросла огромная фигура Тэбана. Он схватил меня в охапку и ринулся обратно в пролом. Едва мы выскочили, как позади обрушилась крыша, погребая под собой тех, кто остался внутри.
— Маора? Она успела? — с надеждой уставился на меня наставник.
Но я слова не сумела вымолвить, ком встал в горле и на глаза навернулись слезы. Я покачала головой, наблюдая, как Тэбан чернеет лицом. Уж лучше бы я осталась там вместо нее.
— Ее убил эльфир. Воткнул нож в спину. Сказал, это плата за жизнь наследника Кентаро. — Я не узнала собственный голос. — Он и меня намеревался убить, только не сразу. После ритуала. В-вот! — Сдвинула краешек прилипшей к телу рубашки и показала ожог. — Если бы Нилах сур не помешал, я бы тоже отправилась в чертоги Рааду.
— Как знал, что этим тварям нельзя верить! — процедил охотник. — Измена! — зычным голосом оповестил он других суров, и на этот раз его услышали.
Охотникам не требовались доказательства. Чужаков приняли, оказали помощь и дали кров, потому что этого требовали законы, установленные задолго до моего рождения. Однако к людям, поправшим принципы гостеприимства, не проявляли снисхождения и отвечали соразмерно вине, жестко и беспощадно. Вот только в Иринтале действовал еще один закон, противостоять которому бесполезно — закон силы.
Эльфиры, как чувствовали, что придется противостоять хозяевам крепости, поэтому держались вместе. Они тут же обратили мечи против суров и схлестнулись в смертельном поединке. Как нарочно, в это же время с неба хлынул проливной дождь. Двор превратился в грязное месиво, где воины сцепились не на жизнь, а на смерть. Половину чужаков уничтожили сразу, остальные отступили к повозкам. Опрокинув их набок, чужаки соорудили себе укрытие, которое защищало от стрел и давало преимущество в случае нападения.
— Лаисса, спрячься в башне и не выходи оттуда, чтобы ни происходило, — приказал Тэбан.
— Но я могу помочь!
— И поможешь, если не будешь мешаться под ногами. Ни эльфирские воины, ни твари Иринтала тебе не по зубам. Я тоже буду спокоен, если хотя бы ты будешь в безопасности.
Я подчинилась приказу и бросилась к башне. Настил, используемый вместо ступеней, валялся на земле, втоптанный в грязь. Но для любого сура хоть раз прошедшего большой разминочный круг попасть наверх не составляло труда. Приметив выступы для опоры, я легко запрыгнула на крыльцо, где меня подхватили охотники, держащие оборону.
— У нас раненые. Где Маора? Лаисса! — окликнул меня кто-то.
— Убита. Подло. Таном Кентаро. — Кто бы знал, с каким трудом дались эти слова, когда тяжелый ком все еще сдавливал горло и хотелось разреветься в голос.
Новость разозлила суров и мигом разлетелась среди стрелков и защитников. Маору здесь любили и уважали, а за своих стояли насмерть. Чужаки кровью должны заплатить за предательство.
Внутри башни царила напряженная обстановка. Суры, вооруженные тяжелыми луками, приникли к бойницам, выцеливая противника. Ребята подтаскивали стрелкам колчаны со стрелами, оказывали первую помощь раненым и, похоже, не подозревали, что творится снаружи. Мы были еще слабы и неопытны, чтобы сражаться с тварями, поэтому на наши плечи легло тыловое обеспечение и прочие житейские мелочи.
— Лаисса, что с тобой? — первым меня заметил Калим.
— Ты принесла зелья? У нас запасы на исходе. Наставник отправился к вам… — Лаэрт осекся, услышав мой судорожный всхлип. — Что?
— Мы с Маорой спасли жизнь Рингару, а Рокуэн…
— Что он сделал? — Ученик Веонда подошел поближе, схватил меня за плечо, но я дернулась и отскочила от него, как ужаленная. — Тише, Лаисса, не бойся. Возьми. — Парень протянул чистую мужскую рубашку.
Я кивнула, молча забрала одежду и закуталась в нее, вдыхая запах хвои и дегтярного мыла. По щекам полились горькие слезы. Почему-то среди друзей было тяжело вспоминать о случившемся. Я понимала, что сейчас не время и не место для слабости, но ничего не могла с собой поделать.
— Он тебя обидел? — стискивая кулаки, уточнил Калим, на что я замотала головой. — Уже легче. Тогда что?
От ответа избавил сур из наружного караула башни, который тихонько шепнул ученику на ухо пару слов. Калим побледнел. Плохие вести быстро разлетаются, вот и парни узнали о несчастье.
— А наставник? Ты его видела? Отвечай! — насел на меня Лаэрт.
