Поэтому встает задача одновременно активно привлекать иностранцев в наш ТЭК, но не позволить им в нем хозяйничать и в целом использовать нашу зависимость от них для увеличения их зависимости от нас. Задача не из легких, и никто не говорит, что она непременно будет решена в полном объеме, без ошибок и провалов. Переплата за Сибнефть и чрезмерные заимствования госкомпаний — это факты. Но, как ни банально, не ошибается только тот, кто ничего не делает. Усиление формального государственного присутствия в ТЭК и разработка перечня стратегических месторождений, доступ к освоению которых для нерезидентов будет ограничен, являются верными шагами, как и либерализация рынка акций Газпрома и планируемый вывод Роснефти на IPO, как и строительство СЕГ и повышение цен на газ для стран СНГ и Балтии.
Как показывает опыт многих petrostates, опасения потери инвестиций, а также ценовых скачков и перебоев поставок часто отбивают всякую охоту раскачивать в них лодку. В сочетании с имеющимся ядерным оружием зависимость от наших месторождений и нефтепроводов может сделать Россию неприкосновенной настолько, насколько это возможно в современном мире.
Теперь об «огосударствлении» бизнеса. Мы уже выяснили, что оно носит выборочный, а вовсе не системный характер. Были сделки, цель которых состоит в том числе в усилении позиций государства и госкомпаний в ТЭК. Это покупки Юганскнефтегаза и Сибнефти. Сюда же можно добавить выбивание Газпромом 51 процента акций в Нортгазе и несколько аналогичных сюжетов. Была сделка, затеянная с целью недопущения установления контроля нерезидента над «Силовыми машинами» — стратегически важной компанией. И была передача контроля над АвтоВАЗом представителям Рособоронэкспорта. Но если бы не астрономическая цена покупки Сибнефти, то говорить было бы особо не о чем. Мало ли кто чего за год покупает и продает. Например, чуть больше года назад государство продало 7,6 процента акций ЛУКОЙЛа ConocoPhillips и 17,8 процента акций ММК менеджменту комбината, но никто не делал из этого вывода, что Россия устроила распродажу своего добра (и обратим внимание на то, что эти сделки также не вписываются в концепцию «обналичивания» Белковского).
Путинский консенсус к концу года укрепился. Но не столько за счет «огосударствления», не за счет того, что чиновники якобы потеснили предпринимателей, а тем более заменили. Мне уже доводилось писать, что у нас вообще порой очень трудно определить, где кончается предприниматель и начинается чиновник, и наоборот. Одно продолжено в другом. Просто если в прошлом году и в начале этого в элите и ее верхнем слое — олигархате — отмечалось некоторое незначительное брожение, спровоцированное в первую очередь украинским «оранжадом», то сейчас всем совершенно ясно, что режиму нет альтернативы. Если грубо, то все сплотились и каждый занимается своим делом. Да, пока непонятно, уйдет ли Путин на самом деле в 2008 году и если уйдет, то как именно это оформят. И это не дает ощущения полной стабильности. Но понятно, что будет сделано все необходимое для сохранения преемственности. И серьезная угроза этому может возникнуть только извне.
У путинского режима куда более амбициозная цель, чем строительство petrostate. Да и в принципе petrostate с ядерными ракетами (и с соответствующими технологиями и производствами) — это не petrostate вовсе, а ядерно-энергетическая держава, которая вполне сможет при благоприятных условиях перейти от обороны к самой настоящей экспансии. И «огосударствление» отдельных бизнесов проводится одновременно с приватизационными сделками и протежированием частным компаниям в их экспансии внутри страны и за ее пределами.
В нашем капитализме вообще очень густо замешаны самые разные капиталистические формы, в том числе государственная и «олигархическая». И нельзя, во всяком случае пока, утверждать, что какая-то компонента доминирует. Тем более нечего морочить людям головы сказками про «евразийскую Нигерию» и «русский Китай». Здесь — Россия.[44]
