Окинава полностью

— Наоборот. Считаю, что орбиталы его точно нашли. Только благодаря этому они смогли захватить управление эсминцем и начать его восстановление. Без генетического материала носителя подробные техники быстро умирают. Это всё равно что отрубить человеку руку и надеяться, что она продолжит выполнять свои функции.

— В таком случае, где же сейчас находится этот владеющий?

— Скорее всего, на орбитальной крепости, под надёжной охраной в медицинской капсуле. А возможно, он один из высшего руководства Окинавы. Или вообще её командующий.

— В подробное я точно не поверю. Будь этот эсминец техникой Кастора, он бы точно не позволил закатникам захватить его. Проще деактивировать и затем воссоздать новый, неповреждённый корабль.

— Прости, немного затупила. Все мои мощности сейчас уходят на усовершенствование системы безопасности космопорта. Осталось ещё чуть больше двух часов. И в это время из меня плохой помощник. Выходит, что сейчас я практически ничем не отличаюсь от обычного человека. Странно осознавать это. Наверное, даже приятно.

— Быть обычным человеком совсем не приятно, — ответил я, вспоминая своё прошлое. Но сейчас точно не об этом. Скорее всего, владеющий, которому принадлежит этот эсминец, сильно пострадал и оказался заморожен во льдах Гело. Техника в этом случае должна исчезнуть?

— У меня нет данных на этот счёт. Могу лишь предположить, что всё именно так и было. Во время сражения за систему эсминец был сильно повреждён вместе со своим создателем. Они потерпели крушение в районе Артоса, а дальше экстремально низкие температуры сделали своё дело. Когда сюда пришли орбиталы, они нашли не только повреждённый эсминец, но и замороженное тело владеющего. Возможно, оно спрятано где-то на космодроме. Удаление от созданной техники на значительное расстояние должно деактивировать её.

— Думаю, что Закатники точно смогли бы найти его. Или мы все что-то упускаем. Что-то, что орбиталы хотят забрать себе во время предстоящего нападения. И до сих пор они не обрушились на Артос всей мощью лишь из-за того, что боятся что-то здесь повредить. Что-то, что они не смогли забрать во время бегства с космопорта.

Гея сейчас действительно мыслила словно обычный человек, причём не владеющий. Даже я ощутил себя более умным, что ли. Но разговор с ней подтолкнул меня на некоторые мысли, которые необходимо проверить. И для этого мне нужен техник, которому можно доверять. Людям координатора никакого доверия нет и быть не может. Пусть они и работают на Закатный уже давно. Рик сам сказал, что сейчас на космодроме находятся четыре шпиона Окинавы, но возможно их гораздо больше, и кто именно, сейчас нет времени разбираться.

— Томбо, похоже, я знаю, что за странное чувство появилось у нас, когда мы оказались в Артосе. И эсминец имеет к нему непосредственное отношение. Нужно привести сюда Ингу, моих инженерных навыков будет недостаточно.

— С эсминцем работают лучшие техники Закатного. На Гело нет никого более квалифицированного, чем они. Если вам необходима их помощь, то можете смело обращаться, — сказал мне Рик.

Но Томбо меня прекрасно понял и даже не стал задавать вопросов, а просто вызвал к нам Ингу, попросив координатора отправить за ней кого-нибудь. А пока Инга ещё не пришла, можно было поработать с агентами Окинавы. Юная королева уже начала скучать, вдоволь насмотревшись на эсминец и ангар, в котором он находился. Да и опасности она уже не ощущала, о чём и сказала, когда Рик повёл нас в вотчину службы безопасности космодрома. Один из шпионов орбиталов занимал должность именно в этом ведомстве. Он же и курировал остальных, так что был выбран самый лучший кандидат на промывку мозгов.