– Скажи-ка мне мистер Дубравин, – продолжил Захаров, – а ведь Шаман, был уже не молод?
– Ну и что с того?
– Не в тягость ему было эти хороводы – хороводить?
– Это его жизнь была, его всегда тянуло к опытам над людьми.
– И болезни не мешали?
– Да, какие болезни то? Покойничек частенько говорил, что мол является человеческим существом…, то-ли божественной, то-ли демонической природы.
– Вот как даже? Прямо так и говорил?
– Прямо так и говорил!
– Ясно, – задумчиво буркнул Игорь. Откусывая фильтр у сигареты и медленно доставая зажигалку. – А чего же он так с Архипом обошелся? Или это не он сделал?
– Шаман подлеца замочил, – самодовольно хрюкнул юрист. – Сказал и сделал все, как предупреждал. Этого волка предупреждали, чтобы не ходил по чужому огороду, а он как сникерсов обожрался. Ну, Шаман его предупредил по-человечьи через Валета, а тот, знай себе, лезет, как трактор, на нашу землю. Ну, тогда Шаман ему рога и свернул.
– И как же он это сделал? Я видел тело Архипа…, такое впечатление, что его целая бригада кромсала. Вся одежда в лохмотья превратилась.
– Ну, подробностей я уже не знаю, – пробормотал Дубравин, пожав плечами. – Главное, что подох как скотина!
– Я просто понять хочу как он это делает…, перед смертью Архипа опять же звонил кто-то в прокуратуру и предупреждал об этом. Причем звонивший говорил, что у покойника похитят дыхание. Не знаешь случайно, о чем идет речь?
– Не знаю…, Шаман является членом какого-то тайного теософического общества. Вполне возможно, что Архипа угрохали при помощи каких-то оккультных приемов… Я правда не знаю! Я всегда сторонился всех этих обрядов, заговоров, общения с потусторонними сущностями.
– А, у твоего патрона, хоть фамилия, имя, отчество было? Или вы его как собаку звали, только по кличке?
– Ну, почему же? Это его «за глаза» так кликали, а так в миру он был Михаилом Ашимбаевичем Назаровым, – отозвался тот. С напряжением вслушиваясь в стуки и крики доносившиеся из-за дверей.
– Понятно, – проговорил майор рассеяно, – а кто же его труп опознавал?
– Да, какое там опознавание? Его жига в кювете подчистую сгорела, тело веником собирали.
Дождавшись, когда милиция освободила подъезд от горланившей братвы, Игорь неторопливо покинул офис Дубравина. На душе у него было тоскливо и пусто, казалось, что земная твердь незаметно выскочила из-под ног. Столько сил и времени было потрачено с тем, чтобы приблизить этот миг, знакомства с этим Назаровым, и все впустую. Сколько людей сгинули из-за этого человека. Неизвестно, что стало с его женой и дочерью, которые куда-то запропастились и вот оказывается, что человек, который мог пролить свет на многие вопросы уже погиб, унеся с собой ответы. Хотя очень даже могло оказаться, что он вовсе не погиб, а живет и здравствует. А эта автокатастрофа могла быть простым трюком, рассчитанным на простаков. И если в результате проверки Титов подтвердит это, то нужно будет начинать все сначала, а будет ли у него теперь такая возможность? Захаров отдавал себе отчет в том, что находясь на нелегальном положении, много не сделаешь, и он это отлично понимал, впрочем, как и то, что бродят где-то соучастники этих нелюдей, а особенно… этот оборотень – Хряк. Ведь закрытие «Аленушки» – это лишь маленький фрагмент их бурной детальности. «Что же делать?» – задавал он себе вновь и вновь этот вопрос, заводя машину.
– Ну, наконец-то! – воскликнул Рафик с облегчением. – Все прошло нормально? А где же капитан?
– Все прошло хорошо, а капитан пока занят.
– Давай ключи от машины, мне нужно срочно проехать в морг.
– Что случилось? – спросил Игорь. Отдавая брелок.
– Я взял отпуск без содержания, а вот машина этого сделать не может, она служебная. Я постараюсь побыстрей. Лады?
– Лады.
– А, ты пока с Силиным пообщайся, он просил тебя зайти. У него какие-то вопросы есть, да и, в конце концов, это же твоя знакомая!
– Нет вопросов, езжай.
– А-а-а-а, – протянул Силин, отрываясь от своих бумаг. – Проходите, проходите, я скоро освобожусь, располагайтесь.
Кивнув в знак согласия. Захаров сел за соседний стол, заваленный папками скоросшивателей, в которых, по всей видимости, находились дела подопечных главного врага.
– Я, поработал предварительно с вашей знакомой, – проговорил тот, не отрываясь от бумаг. – Должен вам сказать, что случай очень интересный.
– Вы находите?
– Уверяю вас. Понимаете, есть лица, которые уже на первом сеансе поддаются глубокому, молниеносному гипнозу. Так вот ваша знакомая относится к таким, более того она уже и раньше подвергалась неоднократно молниеносному гипнозу.
– Интересно. Кем и для чего? Может это связано с тем, что она несколько раз обращалась к врачам с жалобами на свою нервную систему?
– Вы имеете в виду, что это врачи могли погружать ее в транс?
– Ну, да.
– Не знаю, не знаю, но мне кажется, что тип гипноза, которым на нее воздействовали, относится к грубому, я бы даже сказал к ошеломляющему типу, – Силин оторвался от записей и посмотрел на Захарова поверх очков. – К «ураганному» гипнозу.
– Это как? – не понял тот.
