– Да, знакомых твоих там уже не было, а вот в доме все вверх дном перевернуто, окна по выбиты. Одним словом, как Мамай прошел. Вот моя разлюбезная и спрашивает, кто будет платить или восстанавливать? За чей счет так сказать вся эта веселуха?
– Ладно, сегодня тебе возместим убыток, – ответил майор, дымя сигаретой. – Причем с лихвой. Думаю, три сотки в баксах спасет отца Русской демократии от «наездов» жены.
– Это, с какого же источника? Не уж – то твоя контора расщедрится?
– А я сейчас вклад сниму, мне так кажется, – отмахнулся Игорь.
– Ну, ну, – не доверчиво буркнул Рафик. – Говори, говори. Может, тебе вместе с ручонками и голову отдавили? Ну, признавайся!
Каково же было его удивление, когда Захаров, приехав на место, действительно взял лопату, и уверенным шагом направился, к заброшенному стану пастухов, а еще через полчаса вернулся оттуда со свертком.
– Значит, тебе триста баксов хватит, чтобы возместить издержки? – спросил он, осматриваясь по сторонам.
– Да ты что! Хватит, конечно, – пробормотал Рафик недоуменно.
– Ну, тогда держи.
С этими словами Игорь достал из свертка пачку зеленых банкнот и, распечатав банковскую упаковку, протянул купюры.
Когда к вечеру Морозов вернулся на дачу, то застал там мрачного гостя, по хозяйски сидевшего за столом под яблоней. Возвращаясь с Рафиком, он завез часть денег жене Смирнова и родителям погибшего инструктора. Которые предназначались по их договоренности, в случае смерти одного из них, для родственников.
Оказавшись на даче Морозова, Захаров постарался залить водкой горечь оставшуюся от этих встреч.
– По какому поводу гуляем? – покачав головой, уточнил полковник. Глядя на почти выпитую гостем бутылку водки. Садясь к столу напротив.
Игорь молча налил водки в купленный по дороге, граненый стакан и тихо сказал:
– Будем считать, что это мой последний банкет… «Отвальная»!
– Ух ты, как торжественно. Ну тогда давай за тебя! Тем более, что повод есть. Я завтра заберу часть твоих документы и можешь двигать на восток поездом. Хоть и долго – зато безопаснее будет. Заодно и друзьям моим подсобишь, а там глядишь здесь все затихориться, ты и вернешься. А про Шамана…, плюнь и забудь – это мой тебе совет бесплатный. Пусть за ним другие бегают. Ну, что, будем здоровы, майор?
– Давай, Петрович. А негодяя этого я все-таки при возможности поищу, – отозвался Игорь, со злостью.
– Вот через это, тебе голову-то и оторвут. Тоже мне Геракл нашелся. Ешь лучше салатик с селедочкой под лучек, а то ведь закривеешь быстро. И потом ты же знаешь, что злость, как впрочем и ненависть, плохие советчики и помощники. Да, я тебе помогу сесть на «Суздаль», но лови лучше навагу с рыбаками, моим людям помоги, а там глядишь, остынешь, да вернешься к нам. Без выезда за рубеж. Знаешь, в народе говорят, что повинную голову меч не сечет. А, насчет твоих…, найдем обязательно. В моргах и больницах нет, а это уже пол-дела. Водку будем еще пить? – поморщившись, спросил Морозов. – Говори, не молчи, тебе же легче будет.
– Бум, – согласно кивнул майор, доставая сигареты.
– Ну, а если решишь за границу прокатиться, то поплывешь из Владивостока в Пусан, простым матросом…
– Хоть к черту в пасть, хоть в Корею, – пробормотал тот, откусывая фильтр со злостью, – лишь бы отсюда подальше. Что я должен сделать для твоих друзей?
– Корабль встанет под разгрузку, а команду отпустят на берег. Найдешь в порту профсоюзного босса докеров, он будет в курсе, у него и получишь другие документы и деньги. С деньгами туговато, поэтому до Владика поедешь как скромный служащий. Ну, а дальше по обстоятельствам, будем считать, что у тебя продолжается свободная охота. Хотя какая это к чертям охота, когда охотятся за тобой.
– Ну, с деньгами то я разберусь. А вот как быть, если «Суздаль» не пойдет в Пусан?
– Пойдет, этот рейс делается по контракту с корейской стороной, так что в порту приписки дадут «зеленый» свет во все паруса. Это же живая валюта для судовладельца!
– Да все понятно. Петрович, не маленький же.
– А ты послушай, послушай. Глядишь и пригодится! Будешь за границей сильно то не резвись, не забывай, что тут по тебе розыск «сыгран». А раз так, то и за бугром искать могут начать. Черт его знает, может и пересидишь, майор, пока все уляжется. А может, и Шаман объявится в нашем регионе, к твоему возвращению А что?
– Навряд ли, – проговорил Захаров скептически, – уж больно ему тут хвост накрутили. Да и наверняка у него за бугром запасной аэродром подготовлен, может и не один.
– Как знать, – отозвался Морозов, наливая в стакан. – Ты лучше меня знаешь, что бизнес в сфере проституции, это как чертополох. Дергай, не дергай, а один хрен прорастает, потому, как имеет корни длиннющие. По большому счету, мы тут бессильны что-либо сделать, – заключил он, опрокинув стакан.
– Это ты верно подметил, – поддержал его Игорь, закуривая. – Корни этого явления уходят в глубь веков. И если уж папские дворцы в свое время превращались в публичные дома, где развратничали и соблазняли, то о чем тут говорить.
