– Ну и отлично. Сейчас мы посадим тебя в машину и отвезем в казенный дом, где мы и сможем чуть позже побеседовать. И смотри, майор, без глупостей, иначе тебя просто пристрелят при попытке к бегству.
– Я понятливый, – ответил Игорь, тяжело дыша.
– Ну и ладушки, тогда идем к карете.
Дверца с зарешеченным окошком захлопнулась, взревел мотор и дежурный УАЗик запрыгал по кочкам, а до Игоря донеслась хриплая песня двух «пьяных» дачников.
«Так глупо вляпаться, – подумал Захаров, морщась от боли в боку, – видимо долго выпасали. Как же теперь выбираться из этого дерьма? Когда машина доедет до рай-отдела, надежды на освобождение резко сократятся. Значит, бежать надо сейчас. Но как? Руки замкнуты, решетки не перекусишь зубами».
Наконец, после пятнадцати минут езды по кочкам у него возник план. Он несколько раз утробно икнул, а затем издал рвотный звук.
– Ты чего, кабан! Охренел что ли? – завопил водитель, нервно ерзая.
– Мужики, мне плохо, остановите, – захрипел майор, выдавив тягучую слюну.
– Ничего, не сдохнешь, – спокойно ответил старшина милиции, не оборачиваясь. – Меня предупредили, что ты фокусник добрый.
– Я сейчас тут все забрызгаю! – бубнил Игорь с клокотанием в горле.
– Давай тормознем, Сергей! Он же всю машину засерет, опять месяц вонять будет.
– Не положено, – пробубнил старшина. Опасливо косясь через плечо.
– Давай тормознем, засерет ведь машину! Куда эта падла денется? Нас же засмеют как и прошлый раз! – нервничал молоденький сержант, то и дело, поправляя фуражку. – Его приедут, заберут, а я буду машину мыть!
– Ну, хер с ним, съезжай на обочину. Но запомни, ублюдок, если дернешься, то замочу не раздумывая, – проговорил старшина, доставая пистолет, – я тебя предупредил.
– Быстрей! – взмолился майор. – Не могу больше! Ы-ы-ых!
Продолжительно завизжали тормоза, машина дернулась и остановилась, уперевшись снопами света в темноту.
– Выходи, придурок! – верещал шофер, размахивая пистолетом. – И попробуй только мне напакостить!
– Как же я выйду? Меня же браслетами к решетке пристегнули.
– Вот ведь пьянь навязалась, – чертыхнулся шофер растерянно.
– Давай ствол, я его подержу на мушке, – отозвался старшина. – Только в темпе, а то ехать надо.
– А ну морду то отверни, ублюдок! Не хер на меня перегаром дышать, – рычал сержант, нащупывая в темноте браслеты.
Почувствовав на какую-то долю секунды свободу, Захаров мгновенно, словно коршун, вцепился свободной рукой в кадык шофера. Последующий за этим резкий удар локтем в висок и тело водителя, обмякнув, повалилось на пленника.
– Эй, эй! – залепетал старшина, пытаясь рассмотреть происходящую в темноте возню.
Он еще не понял, что произошло, поэтому пытался хорохориться.
Захаров тем временем, пользуясь темнотой и прикрываясь телом водителя, готовился к решительному броску на второго милиционера.
– Чего ты там кряхтишь? Что ты там возишься? – бормотал старшина, опасливо подходя к открытой двери.
Мощный удар носком ботинка в переносицу запрокинул голову старшине, и он как подрубленный рухнул на колени.
– Бах, бах, – раздались два выстрела откуда-то снизу.
Захаров вытолкнул обездвиженное тело водителя в распахнутую дверь, которое, как камень, грохнулось на еще не вышедшего из болевого шока старшину. Секунда и майор стоял на дороге около стоявшего на четвереньках старшины.
– Брось пушки, – выдохнул он.
– Я тебе, сука, – захрипел милиционер, пытаясь направить качающийся ствол пистолета на задержанного.
Удар между лопаток и тот хлестко шлепнулся лицом в землю. Захаров устало вытер пот тыльной стороной руки и, опустившись на корточки, отыскал ключ зажигания.
– Извините, ребята, – бормотал он, застегивая браслеты на руках милиционеров. – Я у вас машину заберу, вы уж извините, это на время, честное слово.
Разрядив пистолеты, он выбросил патроны, а сами пистолеты засунул в штаны своих незадачливых конвоиров. Разбитый движок УАЗика долго не хотел заводиться и, наконец, рыкнув, со злостью заурчал.
Захаров выключил мигалки и аккуратно повел машину в обратную сторону, оставив конвоиров лежать на обочине…
…Монотонный гул моторов, нагонял сонливую тоску и никак не давал расслабиться. Шел уже шестой месяц как он – Захаров – находился за границей. У него были надежные документы, а главное легенда заточенная под фигуру некого Дэвида Рудника – одного из ме неджеров нефтяного концерна «Стандарт– Ойл».
Репутация концерна, а также надежные документы и воровские деньги, по зволяли ему без проблем пересекать границы, проживать под видом командировоч ного служащего где угодно. А отличное знание английского, которое шлифовалось им постоянно, было как нельзя кстати. Правда, в первые два месяца его пребывания в Пусане, куда его доставил «Суздаль», он не казался ему такими безупречными.
