– Беги, беги, Кеша, – пробормотал Захаров, закуривая! – Чем ты тут больше начудишь, тем для меня же и лучше будет. – Пропадите вы все пропадом, – прошептал Захаров, чувствуя, как все вокруг закружилось в дьявольской карусели, от которой он медленно повалился на бок.
Когда сознание медленно вернулось к нему, то первое, что он увидел – это измазанного в крови Кешу. Который стоял на четвереньках и что-то кричал, протягивая кружку с черной жидкостью.
– … пробуй, это вкусно! Ха-ха-ха!
– Отвали, Кеша, мне плохо, – прохрипел Игорь, пытаясь сесть.
– А, ты глоток хлебани и легче станет! Ха-ха-ха! Это же кровь, в ней сила! Захаров наотмашь ударил кулаком по кружке, следующий удар ногой в область печени, швырнул бомжа на грязный, затоптанный пол.
– Больно же, – заскулил смотритель. Корчась на полу.
– Где Хряка в городе искать? – уточнил Игорь хрипло.
– Я не знаю, по-моему, домишко где-то у центрального рынка, с бабкой он живет, – тяжело дыша, шептал Кеша, закатывая глаза.
– А где Шаман живет?
– Это никто не знает, – выдохнул тот с трудом. – Про него всякое говорят…
– Например? – уточнил Игорь, с трудом вставая.
– Ну, например, Хряк его когда-то от смерти спас.
– Когда это было?
– Я… я не знаю. Давно, очень давно. Отпусти ты меня! – хрипло воскликнул старик, вытаращив безумные глаза.
– Они что, друзья, что ли? – словно не слыша просьбу, продолжал майор. Открывая трясущимися руками бутылку минералки.
– Ну-у, не то, чтобы друзья, но связывает их что-то.
– Может, они сидели вместе на зоне? – предположил Игорь.
– Сидел, по-моему, только Хряк, – пробормотал бомж. С сожалением рассматривая перевернутую кружку с кровью. – За Шамана не знаю. Он на людях никогда не появлялся.
– Ну, а за главного тут у вас кто был?
– Валет верховодил, а ты его завалил, так что теперь даже и не знаю, – проговорил бомж. Облизывая грязные пальцы, смотря, не мигая в одну точку. – Сходняк был, а что порешили, не знаю.
– А Архип сюда не заглядывал?
– Да, они же врагами с Валетом были. Он девок с Шаманом, вроде, делить пытался, я точно не знаю. Знаешь, как говорят: – «Паны дерутся, у холопов чубы трещат». Ха-ха-ха! Его предупреждали, и Валет в том числе, чтобы осадил, а тот знай себе, прет как на буфет, – частил Кеша. Облизывая запекшуюся кровь на пальцах.
– Насчет девок? – озадаченно переспросил Захаров, глотая минералку.
– Ну, да, проституток значит.
– А что, у Шамана есть интерес к проституткам?
– Ну, ты даешь! – пробормотал Кеша. Тряхнув соломенной шевелюрой. – Это же его бизнес, девок за бугор продавать.
– Погоди, погоди, у меня голова гудит как труба, дай сообразить, – растерянно забормотал Захаров. – Ты, хочешь сказать, что…?
– Ну, чего тут не понять? – простонал бомж, держась за бок. – Он нашими «телками» торгует, аж шуба «заворачивается», куды хошь, туда и поставят, главное чтобы заказ оплачен был. Я хоть и дурак, но все слышал.
Игорь вновь почувствовал тошноту и сильное головокружение, ему даже показалось, что дьявольская карусель вновь начинает свой бег.
– Что же он их похищает, что ли? – прохрипел Игорь с трудом. Опираясь при этом на автомат.
– А ему это и не нужно, они сами бегут к нему косяками. Словно у него медом помазано. Да, да, я сам слышал.
– Это почему?
– Ну, создается, например, какое-нибудь агентство фото-моделей, – тихо прошептал бомж, подозрительно глядя на Игоря. – Дают рекламу, ну и повалили девки.
– А, ты откуда такие тонкости знаешь?
– Я же дурак, на меня и внимания не обращают, ха-ха-ха! Когда разговаривают, а я все понимаю! – давясь от смеха, пробормотал смотритель.
– Но ведь не все же готовы стать проститутками?
– Раз не рождена, значит сделают. Ладно, я пойду, – пробубнил тот, подхватив свою кружку.
– Ловко придумано, – пробормотал майор. Вспомнив историю в туалете у Семы. – Иди Кеша, иди.
Он с трудом подошел к окну и прислонил раскаленный лоб к холодному стеклу, задумался. «– Какой состав преступления тут можно предъявить? Нет, это не то, да и как обеспечить доказуемость? И где же тут выход? Из этого порочного круга, видимо, выход один, – в легализации проституток с последующей регистрацией в качестве профессии. А все эти репрессивные меры – это чепуха, да и нельзя наверняка вводить уголовную ответственность за деяние, которое является органической чертой жизни.
Хотя и тут не все так однозначно, просто, и вопрос этот, пожалуй, спорный. Как быть с изнасилованиями? Как быть, например, с одной из учениц, которая была изнасилована в пятнадцатилетнем возрасте? С одной стороны это беспредел, а что с другой. Девица курила как паровоз, частенько прихлебывала горячительные напитки, не ночевала дома. В ночь изнасилования пила водку в компании, затем с кем-то целовалась, а как оказалась в парке, конечно, не помнила.
