Или как быть с молодой дамой, которая поехала за город с тремя дядями, с которыми познакомилась несколько дней назад. Было весело, купались, играли в карты, выпивали, а затем захмелевшая дама совершает половой акт с одним из знакомых на глазах у других. Все это переросло в оргию с половыми излишествами, а потом была дорога домой и заявление в милицию, что ее изнасиловали. Да, не секрет, что значительная часть изнасилованных, – это девицы, которые испытывают готовность вступать без разбора в случайные связи. Именно они и оказываются, как правило, в рискованных ситуациях чаще других. Потерпевшие сами активно провоцируют возможность сексуального насилия.
Ай, да господин Шаман, и опять ты не оригинален, опять это уже было до тебя. Все это, конечно, хорошо… но, что же делать сейчас? Нет, нужно уходить, а то к приезду делегации от Шамана я явно не готов, ни физически, ни морально, мне все хуже и хуже…, надо уходить. Надо уходить, пока тут не появились Кешины кореша… Как все просто закручено, – пробормотал он с омерзением. Смотря через окно во двор. Где сутулая фигура смотрителя, торопливо резала дрожащей рукой, горло мертвого слесаря. Пытаясь нацедить побольше крови. – И как же бороться с этим явлением? Принимать закон и наказывать клиента проститутки? Хотя нет – это пожалуй очередная крайность…
Держа автомат на изготовку, качаясь, словно пьяный, он побрел босиком, сильно хромая, через сад к лесу. В ту сторону, откуда доносился шум проходящих поездов. Когда наступила кромешная темнота, он уже миновал кладбище, и углубился в лес на несколько километров, опираясь на автомат, как на костыль. Упорно двигаясь по направлению к железной дороге, падая и вновь вставая, он окончательно выбился из сил. В голове стоял постоянный гул, во рту все горело от жажды, а ноги стали отказываться передвигаться. Он уже видел три точки, двигающиеся по полотну, он уже мог различить мелькание вагонов, как вновь включилась дьявольская карусель. Все завертелось в непонятном танце, звезды, вагоны, погрузилось в какую – то трясину беспамятства. Он медленно упал у насыпи, мгновенно потеряв сознание.
Когда сознание вновь вернулось к нему, и темно-серая трясина отступила, он долго не мог понять, где находится. Два темных пятна, вращавшиеся на белом фоне, замедлили свой бег и, наконец, совсем остановились. Ещё мгновение и пятна превратились в лица двух человек в белых колпаках.
– Ну, что, одыбался, герой? – спросил один из них.
– Я же говорил, что бугай здоровый, выберется, – подхватил радостно второй.
– Как себя чувствуешь, майор?
– Порядок, – тихо проговорил Игорь. – Я хотел про капитана Смирнова доложить, – встрепенулся он.
– Про него потом доложишь, – вздохнув, отозвался врач, – В основном и так все известно. И про Смирнова, и про притон на заброшенном кладбище. Ладно, не трать силы, лежи отдыхай, ну, а вечерком к тебе товарищи заскочат. Они тут тебе все фрукты таскают, а ты никак есть, не начнешь.
– Сколько же я уже здесь нахожусь? – тихо спросил Захаров.
– Почти неделю. Ладно, отдыхай, герой.
– Моя жена с дочкой не приходили?
– Нет, никто не приезжал, извини.
– Жена с дочкой не приходили целую неделю? – с ужасом прошептал Захаров.
– Нет, не приходили, извини, майор, – проговорил тихо врач. – Мы спрашивали у твоих боевых товарищей, про твоих родственников.
– И, что они говорят?
– То, что твои родственники в отъезде, а связаться с ними не получается. Извини, майор, если новости для тебя не веселые.
Оставшись один, он долго смотрел в потолок, вспоминая все произошедшее. Словно в кошмарном сне всплывали картины его злоключений последних дней, где было место и окровавленной физиономии Кеши и осклабившемуся Хряку. Наконец дверь открылась и на пороге показалась сестра со шприцом в руке.
– Здравствуйте, больной, – произнесла она, подходя к кровати. – Нам нужно сделать укол. Как вы себя чувствуете?
– Теперь превосходно, – прошептал он улыбаясь. – Как вас зовут?
– Меня зовут Светлана, ну давайте руку.
– Скажите, Светлана, а когда и как меня нашли, вы не знаете?
– Вам нельзя волноваться, больной. Когда ваши дела пойдут на поправку, как сказал доктор, тогда вы все и узнаете.
– Да, я уже здоров как бык!
– Вы только пришли в сознание – бык! Доктор если решит, что с вами можно разговаривать, то я охотно поболтаю во время своего дежурства.
После ухода медсестры Захаров долго лежал смотря в потолок. Лишь к вечеру тягучие размышления и тишину больничной палаты нарушили Титов с Морозовым, пришедшие навестить его.
– Живой? – спросил Титов, сидя напротив.
Игорь страдальчески улыбнулся и тихо ответил:
– Все в порядке. Здравие желаю товарищ, полковник.
– Да, задали вы нам, ребятки, работенки, – проговорил старик, стоя у окна. Придирчиво осматривая апартаменты одноместной палаты.
– Ну, мы же хотели как лучше, – прохрипел майор.
– Ага! А получилось как всегда, – с досадой проговорил начальник, – я это уже где-то слышал.
