Значит можно предположить, что постоянная клиентура должна появляться куда-то за заказом… ну или скажем по какому-то телефону обращаться. А почему бы и нет? Да красиво придумано, а там иди, потом участковый разбирайся, куда это девица с твоего района бегает. И так примерная схема работы салона понятна. Вполне можно допустить, что есть еще девочки, которые сидят по своим норкам и вообще не попадают в наше поле зрения, а работают только, но телефону. Ловко, очень ловко придумано. Тогда, что же это получается? Получается, чтобы вычислить абсолютно всех кто вращается в орбите этого бизнеса практически не возможно? Получается так. Хотя, что я удивляюсь? Многолетний опыт в разных странах подтверждает не состоятельность карательных органов в борьбе с проституцией. Уж слишком велики корни этого явления, которое уже давно обросло дополнительными помощниками типа драйверов. Которые давно смекнули, что крутить баранку можно и по совместительству. Они, как правило, не ограничиваются только ролью «извозчика», а частенько и сами приторговывают спиртным, наркотой, а то и используют салон машины в качестве притона.
И как же в таких случаях обеспечить доказуемость этих деяний? Да, никак практически! Вот и мутят воду в притонах разврата, такие коммерческие деятели, как Архип или Шаман.
Шаман, Шаман! Как же на тебя выйти? Ну, не можешь ты быть невидимкой, должен ты где-то наследить, обязательно должен. Может через Дубравина получится?
Вокруг проституток всегда вьются преступные группировки, а это твои помощники, хочешь ты этого или нет. Без уголовного элемента тебе не обойтись, не организовать свою работорговлю. Значит, отсюда и будем на тебя выходить, и совсем не важно кто на тебя выведет, дружки покойного Валета, Хряка, сегодня или завтра. Но не будешь ты вечно жировать, используя для этого девиц. Что же может помочь в понимание этого твоего бизнеса? Для начала, пожалуй, нужно разобраться очень четко в иерархии. Вникнуть так, сказать в те пружины и винтики, которые приводят к его жизнеспособности. А значит? Значит нужно поразмыслить над тем, как выстраивается вертикаль грехопадения от элитной феи до падения на уличную панель.
Если предположить, что есть несколько уровней проституток. Что их всех может объединять? Пожалуй, все они образуют замкнутые группы. Объединяются по гостиницам, барам, специальным квартирам. Это, так сказать элита, а на среднем уровне, впрочем, как на низшем, – пестрое объединение с постоянными обитателями. Значит можно предположить, что Шаман занимает элитную нишу в этом бизнесе. А такие как Архип, занимаются средним и низшим ярусом, держа притоны разврата. По мере развития событий и бизнеса на сцене появился Архип, а Хряк стал отходить от дел. Видимо все хорошо шло, до тех пор, пока Архип занимал свою нишу, и его интересы не пересекались с интересами Шамана. Похоже, что так, а возможно и было какое-то джентльменское соглашение, которое Архип нарушил. И как только он его нарушил, тут же оказался за городом. Вроде логично получается. Ай да Шаман! И как же ты умудряешься творить свои фокусы?
Ладно, идем дальше, – Захаров потер руками виски и зажмурившись, продолжил свои размышления. – Все кто представляет угрозу твоему незаконному бизнесу, или мешает как-то твоей деятельности, должен по твоему разумению уйти со сцены. Хотя со мной у тебя явно что-то не заладилось, господин Шаман. Ну, что ж бывает и на старуху проруха.
Не всесилен ты, ох не всесилен, мистер Икс, закачалась почва у тебя под ногами. Не учел ты, что участники твоих дьявольских игр имеют определенную психологическую характеристику, образ мышления и поведения. Не думал ты, что вычислять тебя будут по касательным признакам…»
На этой обнадеживающей ноте Захаров незаметно погрузился в сон.
Через несколько дней ему сняли бинты с кистей рук, он стал достаточно сносно ходить, несмотря на забинтованные ступни ног.
С помощью Морозова Игорю устроили «неожиданное» знакомство с находившейся на излечении подружкой покойного Валета, Ларисой Ситниковой – именно так величали по паспорту стройную тридцатипятилетнюю женщину приятной внешности.
Учитывая, что больная до госпитализации несколько раз до этого обращалась за помощью в психоневрологический диспансер с нервными срывами. Врачи разрешили работать с ней в непринужденной обстановке, не касаясь по возможности ее темных пятен из ее личного дела, а также событий, из-за которых она оказалась в очередной раз на излечении.
Ларису Захаров увидел на одной из скамеек в аллее уютного сквера с аккуратно подстриженными газонами, декоративными кустарниками, побеленными бордюрами. Запахнувшись в цветной больничный халат, она с отрешенным видом нежилась в лучах весеннего солнца.
– Можно нарушить ваше одиночество? – спросил Игорь, садясь рядом.
– А что больше места нет? – спросила Ситникова безразлично.
– Мне показалось, что такая симпатичная женщина не должна быть в одиночестве.
