– Ну, тогда присаживаетесь, – поправился Семенов, усмехнувшись. – Начнем мы с того, что мне поручено ввести, так сказать, майора Захарова в курс дела. А заодно и разобраться, насколько далеко продвинулись вы в своих изысканиях, или умозаключениях, во время вашей, так сказать свободной охоты.
– Может, я все изложу в письменно виде? – спросил Игорь.
– У вас еще будет такая возможность, пока же мы просто зафиксируем нашу беседу на пленку, если не возражаете. Еще вам нужно будет расписаться на этих бумагах, в трех экземплярах, – проговорил он поглаживая рукой короткую стрижку.
– И, что это за бумаги?
– Это, документы, в которых говорится, что вы начинаете работать с материалами, которые имеют гриф «Особой важности».
– Но у меня уже есть допуск…, – начал, было, Захаров.
– Да, да, я знаю, это чистой воды формальность, – проговорил майор, включая небольшой диктофон.
– На какую тему мы будем вести беседу? – спросил Игорь, подписывая бумаги. – Раз она закрыта самым высоким грифом, значит, разговор пойдет об очень серьезных вещах.
– Для начала, мы поговорим с вами о любви, – задумчиво проговорил Ковалев, улыбнувшись. Расстегнув при этом пуговицы цивильного пиджака.
– О чем? – не понял Игорь.
– Да, да, о любви, – подтвердил майор, пряча бумаги в папку. – Вот вы, например, можете сформулировать, что такое любовь?
– Потрясающе, – выдохнул Игорь. – Закурить можно?
– Да, пожалуйста, курите. Вот пепельница, – кивнул майор, ставя на стол трехлитровую банку, наполовину наполненную окурками разных калибров.
– Любовь – это такое чувство, когда начинаешь чувствовать, что раньше этого чувства, ты никогда не чувствовал. Пойдет? – проговорил Игорь, откусывая фильтр у сигареты, глядя исподлобья на собеседников.
– Браво, – проговорил майор, похлопав в ладоши. – Хорошая формулировка, однако, она не объясняет многих моментов. – Вот сейчас Сергей Владимирович, более обстоятельно обозначит эту проблему.
– Действительно, с любовью не все так просто, как может показаться на первый взгляд, – проговорил тот задумчиво. – На протяжении столетий, писатели, поэты, философы всех мастей, искали ответ на этот вопрос, и знаете в чем оказалась «собака зарыта»?
– Понятия не имею, – признался Захаров, раскуривая отсыревшую сигарету.
– В ее основе лежат химические процессы, протекающие в организме.
– Вот как?
– Да, в зависимости от выделения определенных химических веществ, возникает непреодолимая тяга одного человека к другому. В настоящее время доказано, что каждый человек имеет биоэнергетическое поле, так сказать свою ауру. Чем больше совместимы ауры, мужчины и женщины, тем больше взаимное влечение, тем сильнее они тянуться друг к другу. Довольно часто люди не могут объяснить себе, что именно в конкретном человеке вызывает у них влечение или наоборот отвращение. Люди, зачастую просто говорят, что им кто-то приятен, а кто-то нет, а ведь, между прочим, знаете, где кроется ответ?
– Где? – спросил Захаров, отчаянно дымя сигаретой.
– В нашем подсознании. Да, да, именно подсознание. Уже давно установлено, что мозг способен вырабатывать особые химические вещества – амфитамины, которые оказывают стимулирующее воздействие на нервную систему, – проговорил Ковалев.
– Наличие румянца у влюбленных, это из этой оперы? – уточнил Игорь.
– Да, и учащенное дыхание, чувство блаженства, эйфории, все это и есть действие амфитамина. Это своего рода наркотическое состояние, вследствие воздействия на нервные центры в коре головного мозга, а при их переработке наступает такое стойкое опьянение, что нарушаются нормальные функции мозга, и человек становится безумным в своем порыве. Но, это еще не все. Было обнаружено еще одно химическое вещество.
– Оно так же вырабатывается мозгом? – задумчиво, спросил Игорь.
– Да, и тоже имеет самое прямое отношение к чувству любви. Оно называется окситоцин. Оно не только повышает чувствительность нервных окончаний, но и стимулирует мышечные сокращения. Именно это вещество, возбуждает как мужчину, так и женщину, заставляя их слиться в половом акте, именно оно усиливает наслаждение от секса, всех людей. Со временем амфитаминов становится все меньше, но постоянное присутствие партнеров, стимулирует выработку мозгом эндорфинов. По своему составу, они сходны с морфием, они оказывают успокаивающее воздействие, вызывая у супругов чувство спокойствия и безопасности.
– Значит можно предположить, – проговорил Захаров. – Что, именно поэтому, потеря любимого человека, заставляет сильно страдать другого, напоминая реакцию наркомана, лишенного зелья?
– Совершенно верно, – согласился, кивая Ковалев.
– Простите, что перебиваю вас… И зачем вы мне все это рассказываете?
– Давайте я поясню, – вмешался Семенов, туша папиросу. – Все дело в том, что наш человек, в массажном салоне «Аленушка» обнаружил ампулы импортного производства. Проведенный нами анализ химического состава, позволяет с уверенностью говорить о том, что там практикуется применение окситоцина, точнее его химический заменитель.
