Никитин ранее имел лишь сан диакона, но благодаря близости к начальнику района Мановскому и немецкой комендатуре, а также к главе Православной миссии в Пскове протоиерею Кириллу Зайцу он был направлен в Ригу. Там Сергий (Рижский) рукоположил его в священники.[560]
В церкви города Сольцы после религиозных служб регулярно выступал немецкий пропагандист профессор Андриевский. В одной из своих речей перед верующими он заявил:
«Будет трижды проклят тот, кто ждет прихода красных!»
Священник-самозванец Амозов однажды в приходе Камно получил удар в голову кирпичом за то, что сообщил в СД о неблагонадежности волостного старшины и церковного старосты. Рассматривая этот случай, руководство псковской Православной миссии было вынуждено признать:
«Крестьяне, очевидно, ценили этих сельских работников, не изменивших большевизму, о чем они, конечно, знали».[561]
Германское командование пыталось использовать русских священников для сбора информации о настроениях населения. В циркуляре Миссии от 4 марта 1942 года прямо указывалось:
«Предписуется всем согласно распоряжений соответствующих учреждений германской власти возможно часто, не реже чем раз в месяц, доставлять в управление Миссии подробный отчет о положении в ваших приходах: о настроениях населения, о деятельности городских, волостных и сельских учреждений, о школьном деле, о нашей деятельности приходско-духовной, просветительской и благотворительной».[562]
В циркуляре № 471 от 2 сентября 1942 года начальника Миссии Зайца благочинным после проведения бесед с населением предлагалось:
«О собеседованиях, характере их и о задаваемых слушателями вопросах и об отношении к собеседованиям и религии вообще давать сведения ежемесячные, а в особых случаях доносить немедленно».
С середины 1942 года немецкие тыловые службы рассчитывали на помощь Православной миссии при определении количества налогов, которые должно было выплатить русское население. По требованию германского командования 10 августа 1942 года Миссия издала циркуляр № 383, согласно которому священники на местах должны были в кратчайший срок и с соблюдением строжайшей конспирации собирать сведения о наличии зерна и овощей у населения. Суть данного распоряжения маскировалась следующим образом:
