Сосновский был министром внутренних дел Украины, но главное – он был ставленником другого клана. Его пост – как и некоторые другие – это плата за то, что в Раде до сих пор хоть как-то держалась коалиция. Одиозный человек, ранее бывавший в международном розыске, он неожиданно приобрел немалую власть, собрав под свое крыло силовиков – как старых, так и новых, пообещав им безнаказанность в обмен на верность. Дело зашло уже настолько далеко, что поговаривали о восстании ментов, о государственном перевороте. Сосновский с президентом был в плохих отношениях – но перед выборами они вынужденно объединились.
И, возможно, это объединение имело свою цену.
– Что там случилось? – Плохенко быстро пошел назад. – Как Сосновский попал туда?
– Через основную. Роман Васильевич… ругается… кричит – в коридоре слышно.
«Истерик чертов, – отвлеченно подумал Плохенко, – везет Украине с президентами, однако…»
– Ты кого мне подсовываешь?! – заорал президент, едва только Плохенко переступил порог. – Кого мне подсовываешь, а?
Плохенко сдержался, сел напротив Сосновского, который был одет по форме и походил в новой полицейской форме на эсэсовца.
– А что произошло? – спокойно спросил он.
– Кадровая политика у нас ни к черту, вот что произошло!!!
– Сегодня утром поступил срочный запрос от полиции Германии, – заговорил Сосновский, – и точно такой же запрос от Интерпола. В Германии – перехвачено несколько фур со спиртным, машины на украинских номерах. Содержимое бутылок опасно для жизни, и его употребление может привести к массовым смертям.
Плохенко пожал плечами:
– Контрабанда, ну и что?
– В качестве организатора контрабанды указывают сотрудников СБУ, в частности, генерала Моршака и полковника Кобыльчака.
Плохенко озлобленно посмотрел на Сосновского – вот же гнида. Скорее всего, сам слил информацию немцам, и сделал это для того, чтобы подставить конкурентов. А сам занимается тем же самым, только с русскими!
– Запрос составлен в непривычно жестком тоне, запрашивается приезд в Киев следственной бригады…
– А мы этого твоего генерала-контрабандиста начальником таможни назначаем! Давай сюда указ!
…
– Давай сюда указ!!!
Побледнев, Плохенко открыл папку и передал президенту только что подписанный листок. Клочки взлетели в воздух.
– Вот!
Плохенко почувствовал, как колотится сердце и темнеет в глазах.
Перед тем как идти в машину, Плохенко заскочил в оборудованный в здании медпункт – там ему поставили укол. Немного полегчало…
Президент был человеком настроения и, как и любой алкоголик, быстро все забывал, в том числе и свои обещания. Сейчас в несколько минут он перечеркнул целую неделю работы. Будет звонить этот… источник, непонятно какой, – и что он ему скажет? Что гарант в последний момент передумал?
Тянуть время… только так. Больше ничего не остается.
Кобыльчак оставил машину в проулке, сказал ждать его на месте. Взял чемоданчик, похожий на те, с которыми ходят мастера-телевизионщики, нырнул в сырой киевский весенний день…
Это была изнанка Киева… неприглядный старый квартал, куда не дотягивалось богатство и связанная с ним роскошь. Старые пятиэтажки, раскатанные машинами до состояния хляби газоны, исписанные стены.
Лозунги были самые разные – от «Динамо чемпион» и «Слава Украине» до АСАВ[92]. Бандитский район…
Вышка сотовой связи стояла там, где и должна была стоять – на крыше высотного здания. Вскрыв замок подъезда, Кобыльчак поднялся наверх, выбрался на крышу, начал подключать аппаратуру. Изначально инженер-электронщик, он отлично разбирался в способах ухода от прослушки и знал, что если физически подключиться к вышке, то можно исказить сигнал так, что ни одна система не отследит.
Воткнув провода в ноутбук, он пристроил на голове гарнитуру и набрал на клавиатуре номер…
Ответили после небольшой задержки.
– Алло… минутку подождите.
В машине Плохенко показал водителю – останавливайся и выметайся из машины…
– Я по моему запросу. Вопрос решен?
– Такие дела так быстро не делаются… все будет подписано до конца недели.
Кобыльчак работал в спецслужбах не первый день и даже не первый год и с первых слов просек – лжет. Его собеседник лгал.
– Нам надо бы встретиться и обсудить…
– Пока не сделаете то, о чем договорились, – никаких встреч! – отрезал Кобыльчак и прекратил разговор.
Отключив аппаратуру, он спустился вниз, вышел во двор. Что же произошло?
Он понимал, что ставит на кон все – подсиживание начальника, тем более со сливом компромата, нигде и никем не поощрялось. Принцип был простой – сегодня подчиненные сольют тебя, а завтра – меня. Но доказы у него были железные, и в самом деле содержащие угрозу власти. Почему же на Банковой их проигнорировали?
Могло быть и так – тот, кому он слил компромат, просто пошел и договорился с Моршаком – тоже возможно. Но почему тогда Моршак до сих пор ничего не предпринял – ведь источником компромата могло быть всего несколько человек, и для Моршака вычислить утечку – как два пальца. Почему же генерал спокоен?
Не поверили? Вряд ли.
Тогда что делать? Следующий шаг – сливать все в прессу, но тут последствия могут быть совсем непредсказуемыми.
