Тогда дядя Федор ушел вместе с группой сотрудников и организовал что-то вроде детективного бюро. Почти сразу его услуги приобрели известную популярность, хотя и стоили дорого. Дело в том, что после «пленок Мельниченко»[90] Киев накрыла волна политической шпиономании… одни прослушивали конкурентов, другим надо было убедиться, что их не прослушивают. Так что бывшие эсбэушники нашли свою нишу – теперь у дяди Федора было больше пятидесяти человек только в штате, не говоря о многочисленных фрилансерах. И кризис его никак не коснулся, потому что у тех, кто занимается в Украине политикой, деньги никогда не переводятся…
Со мной у дяди Федора были хорошие отношения – не у меня с ним, а у него со мной, разницу понимаете, да? Он отчетливо понимал, кто я есть. И понимал, что если я что-то говорю, то это надо делать. Прошли те веселые времена 2014–2015 годов, когда в ответ на запросы из Москвы присылали по факсу стишки про Путина – х…о. Сейчас все снова стало на свои места, как и должно быть. Москва – главная, какие бы времена ни были. И иметь возможности решать какие-то вопросы в Москве, хоть и через третьи руки, дорогого стоило.
Что касается сегодняшнего состава СБУ, то у него с дядей Федором отношения были натянутые и прохладные – как у конкурента с конкурентом. Но никто ни из СБУ, ни из МВД тронуть дядю Федора не мог – он был нужен слишком многим в политическом бомонде, слишком многие пользовались его услугами, и слишком много на него было завязано. По этой же причине ему позволялись и контакты с Москвой.
После пары ничего не значащих фраз я перешел к делу:
– Человечка одного пробить надо.
– На предмет?
– Кто, с кем встречается. Отдельная тема – не следит ли кто за ней.
– За ней?
– Прокурорская следачка.
– Спецсубъект…
– Он самый. Но проблем не будет, на машине жучок будет, я сам поставлю.
– Случайно, не твоя…
– В смысле? – обалдел я и даже оглянулся.
– Ну дело твое ведет, я слышал.
– А… ну да.
Дядя Федор был человеком умным, ловил моменты.
– А что, и другое что-то есть?
– А что, ты только по утрам такой умный или всегда такой?
– Да как сказать… – Дядя Федор сдал назад. – Это на сколько дней?
– Пока на сегодня. И встретиться надо вечером.
– Не вопрос.
– Тогда я тебе скину сейчас.
– Лично отдашь.
– Хорошо. Пусть твои орлы меня в городе наберут, я им поводок отдам.
– Добро.
– Ну бывай…
Кофе в постель я подавать не стал – не стоит женщин приучать к хорошему, садятся на шею – причем все и быстро. Аня появилась на кухне, когда я пил молоко (чтобы хоть немного спасти желудок от энергетиков).
– Как спалось…
– Отлично…
С ней было легко.
– Запасных ключей у меня нет…
– А ты хочешь…
Я посмотрел ей в глаза.
– Да, хочу.
Она смутилась. Села напротив меня.
– Знаешь… я ведь не простая.
– Простых женщин я не встречал. Поверь моему опыту.
– А большой у тебя опыт?
– Смотря в чем. Жить с женщиной под одной крышей – совсем нет, так что учитывай.
Ее взгляд метнулся на мою руку
– Ты что, никогда не был женат?
– Нет.
Она налила себе кофе.
– Нет, потому что не хотел делать никому больно, – уточнил я, – а менты по-другому не могут. Не получается из нас… примерных семьянинов.
– Ты уверен?
– Не хочу проверять. Больно – будет.
…
– Но я хочу, чтобы ты осталась… – сказал я.
…
– Учитывая, что ты мне вчера рассказала, пешком тебе по городу передвигаться нельзя, – я перевел тему, чтобы не было некомфортно молчать ни мне, ни ей, – возьмешь мою машину, так нормально будет.
– А ты на чем?
– На другой машине. У меня их несколько. И возьмешь пистолет.
– У тебя их несколько? – съехидничала она.
– А ты как думала? – вопросом на вопрос ответил я.
Ане я дал ключи от «БМВ Х5» второго выпуска, стоявшей на подземной стоянке, – машина старая, но крепкая еще и уважение на дороге внушает. Там был маяк…
Если честно, она чувствовала себя растерянной. Она сделала шаг – и жизнь повлекла ее за собой с мощью весеннего талого потока…
«БМВ» на дороге стоял совсем не так, как их с Игорем машина, – уверенно, солидно, глотал все неровности, почти не было слышно никакого шума. Боевая машина вора – так их называли. Турецкая «беретта 8000» – у нее был предохранитель, как у «макарова», на кожухе цевья – приятно оттягивала сумку.
Стреляй, пока противник не упадет – так сказал он.
Она вдруг снова задумалась над тем, кто он, кем был в прошлом. От Берестова она слышала, что в Москве расклады совсем не такие, что там нет единой коррупционной системы, а есть несколько мощных кланов мафиозного типа, и, в отличие от украинской полиции, они не терпят конкурентов в виде бандитов и давят движение на корню. Если в Украине пришли к власти донецкие бандиты, то в Москве – чекисты и силовики. А они к ворам испытывают просто инстинктивное отвращение…
Она вспомнила Берестова… как-то, напившись, он зло сказал – вот увидите, развалили ментовку, блатные вас еще насадят на кукан. Постепенно, работая в системе, она начала понимать, что это так и есть.
