С дядей Федором мы встретились «как обычно» – то есть на набережной Днепра. Недалеко от Острова – места дислокации ГУР МО Украины, туда же сейчас из здания СБУ Украины съехала резидентура (станция) ЦРУ, и там же стоит аппаратура, обеспечивающая слежение за всеми абонентами подвижной связи и всеми пользователями Интернета по всему Киеву и области – тоже американская. В это сложно поверить, но это так. Сорок лет назад мы устанавливали прослушку в Вашингтоне – а теперь американцы устанавливают аппаратуру слежения в Киеве, Харькове, Одессе…
Что-то с этим надо было делать, но никто не знал что.
Есть люди, которые предпочитают встречаться в людных местах, а кто-то, наоборот, в безлюдных. Я предпочитал последнее. Что менты, что киллеры – не стесняются работать в людных местах, особенно менты. А вот у прикрытия руки скованы.
Я сидел в «Патруле» и проверял оружие. Проверил, снял с предохранителя и расстегнул кобуру, чтобы в случае чего. Поправил микрофон.
– Левый, Правый, здесь Папа.
– Левый, позицию занял.
– Правый, на подходе. Минуты три… тут пробка.
Один перекрывает выезд. Второй снайпер. В случае чего они дадут мне уйти. А случаи могут быть разные, особенно в оккупированном Киеве. Оккупированном криминалом.
– Папа, двигаюсь…
На набережной… грязища. Какая-то фриковатого вида телка подняла футболку и показывает водителям сиськи – бухая или укуренная. Спасибо, не надо такого.
Сворачиваю. Мне вряд ли будет видно, едут за мной или нет, – а вот группа наблюдения хвост, если он есть, скорее всего, увидит.
– Левый, движения нет.
– Правый, все чисто. Встал.
– Папа, всем внимание…
С другой стороны появляется микроавтобус – черная «Каравелла», дядя Федор покупает те же машины, что и СБУ. И даже номера из той же серии, что выделяют СБУ – что гарантирует отсутствие внимания ментов…
– Вижу черный бус справа.
– Предположительно, свои. Ждать.
– Есть.
Бус останавливается.
– Правый, подозрительная «Хонда», идет к вам, светлая, номер не вижу, грязь.
Дядя Федор вряд ли меня сдаст, но варианты разные могут быть.
– «Хонда» останавливается. Остановилась.
– Внимание на «Хонду».
– Один человек вышел из «Хонды». С водительского места. Лет пятьдесят, лысый.
– Свои…
Это дядя Федор…
Дядя Федор прибыл не в бусе, он взял свою машину. Я знал, что он меняет машины не раз в год, а раз в месяц и у него постоянно их две-три. Во избежание. Как он сам говорит – лучше остаться в живых в дешевом «Опеле», чем быть взорванным в дорогом «БМВ».
Какая-то правда в этом есть.
Сошлись на середине между машинами. Я кивнул назад:
– Твои?
– Ага. Там аппаратура подавления, глушит все, от мобилы до спутника. А то шагу не ступить, везде закладки.
– Кто бы говорил.
Обнялись.
– Готово?
– Так, по твоей. – Дядя Федор вытер лоб, достал толстый пакет из крафт-бумаги. – Ну и задал ты нам задачку. Предупреждать надо.
– У меня простых тем не бывает.
– Да, но настолько…
– Проблемы?
Дядя Федор невесело усмехнулся:
– Еще какие. Твою пасут сразу три службы.
Я присвистнул.
– Какие?
– Одна наружка наша. Уровень… средний, так сказать. Как на фигуранта ОПГ. Вот эти машины…
Я перебирал фото из конверта. «Мазда», «девятка», «Форд». Машины СБУ. Теперь я понимаю, почему Аню до сих пор не убрали, с таким-то эскортом. Если за одним объектом идут сразу несколько служб, любой из них сделать что-то весьма затруднительно, так как это все будут видеть другие.
– Вот эти вот – какие-то дилетанты. Но мне они не понравились.
– Чем?
– Одна машина проявилась и сразу в сторону. Всего пару часов поводили. Мне кажется, искали подход.
Я кивнул. Искали подход – готовят или покушение, или похищение. Могли еще готовить угон машины – но подержанная «БМВ» не такая машина, чтобы готовить угон с предварительной разведкой.
– Фото есть?
– Да, сделали. Только одного, он в ларек бегал.
– В ларек бегал?!
Не профи. Но тем и опасны. Деятель этот мне не понравился. Молодой, почти лысый. Ветеран АТО наверняка. Дешевая киллерская сила – у таких, как он, хватает ума устраивать перестрелки в центре города, как недавно в Харькове перестрелялись…
Вот с этим надо реально что-то делать, и быстро. Сдать, что ли? Позвонить ментам, дать наколку на машину, пусть проверят, что за душой.
– Ну а третьи…
Дядя Федор как-то странно посмотрел на меня:
– Я думал, это твои.
– Что значит – мои?
– Это люди на подсосе у российского посольства. Бывшие менты.
Е…
Других и слов-то нет – е…
А россиянам-то что потребовалось тут, а?
– Ты уверен?
– Мог бы не спрашивать. Я этих козлов наперечет знаю – донецкие, раньше у себя шакалили-беспределили, сейчас сюда перебрались. Работают под таксистов. Точно не твои?
– Твоих кто-то видел? – спросил я.
– Нет.
– Уверен?
– На сто. Маяк плюс мы квадратно-гнездовым работали. Такое не просекается.
