Кобыльчака надо было вывозить, и вывозить как можно быстрее. Его уже должны были искать, он был самым лакомым куском для любой спецслужбы – руководитель среднего звена, непосредственно организовывавший острые акции. Генералы чаще всего не знают и половины того, что их подчиненные творят, они только бумажки подписывают. Исполнители внизу – не видят картины в целом. Кобыльчак же был на таком месте, с которого видно все. И он имел большой пакет информации – приданое, как говорят в спецслужбах. Долгими годами он готовился к тому дню, когда вынужден будет бежать. И рванул он отнюдь не с пустыми руками…
Еще потемну мы покинули «Дипломат» и выехали к моему дому в области – я, Аня, Кобыльчак. По пути нас не тронули. Видимо, информация еще не успела разойтись. В качестве примитивного отвлекающего маневра я «потерял» на улице Киева телефон Кобыльчака – ищут прежде всего по телефону, и это даст несколько часов форы – в лучшем случае.
На базе собрал пацанов – всех, кого мог. Сказал как есть. Что шагнул за флажки, что травить нас сейчас будут как бешеных зверей и надо уходить. Выдал всем зарплату за два месяца вперед и сказал – воля вольному. Все остались со мной.
Прорываться решили по нескольким путям – на Кировоград и на Полтаву. Дальше по обстановке – Харьков, Луганск или Донецк. Пацаны поедут первыми, будут сообщать обо всем, что происходит на трассе.
Еще через полчаса подъехал Ищук, которому я отзвонил со своего мобильного. Грохнул на стол большую, лязгнувшую металлом сумку – даффлбэг, который имел лямки, чтобы при необходимости носить ее как рюкзак. Расстегнул молнию, достал оттуда АКМ с подствольником ГП-25. На дне сумки были плотно уложены и прихвачены ремешками больше десятка пулеметных магазинов РПК, часть были перемотаны желтой изолентой, часть – красной. Увидев мой взгляд, Ищук пояснил:
– Желтые – с охотничьими, лося валят. Красные – обычные, двойной красный – бронебойные…
– Ты в курсах?
– Нет.
– Рассказываю – видел того затертого на дворе? Это Кобыльчак, полковник СБУ. Виновный в самом разном г…е, начиная от терактов в Киеве и заканчивая нашим отравлением. А сейчас он решил когти рвать. За ним охота идет. У него в голове – полный расклад на последние несколько лет, изнанка всего украинского политикума. Как мочили, как разводили – знает он не все, но очень многое.
– И что ты от меня хочешь?
– Хочу услышать ответ. Реально – что делать. Ты знаешь, я в этой стране чужой, хоть и с украинским паспортом. А ты – свой. И вот – че делать? Скажи.
Ющук задумался.
– Говорить ему тут не дадут, так?
– Да.
– Тогда – только за кордон.
– В Россию, – уточнил я.
– Да пофиг куда! – зло сказал Ющук. – В Россию так в Россию. Здесь уже краев не видят! Власть хуже врага. Уже по… пусть хоть Россия будет… только не это…
Думаете, я юродствую сейчас? Не… Это – своего рода воспитание чувств…
– Поможешь?
– Так, общее внимание…
– Всем постам плюс!
– Сокол плюс.
– Лидер – плюс, мы на подходе. Две минуты.
– Донецк, плюс.
– Донецк, что видишь?
– Движения на территории нет!
– Сокол, подтверди.
– Забор высокий, подтвердить невозможно…
– Информация такая – дозвил есть, работаем жестко. Если видите человека с оружием – доклад и работа. Лидер – работаешь с подхода, Сокол – перекрываешь пути отхода. Донецк – наблюдение и контроль. Как принято?
– Всем плюс!
– Сокол плюс.
– Лидер плюс.
– Донецк плюс.
Несколько черных пикапов «Тойота Тундра» с ходу подкатили к стенам, на них перебросили штурмовые лестницы. Еще несколько секунд – и уже с десяток вооруженных альфовцев оказались во дворе.
По связи зазвучали доклады, повторялось одно и то же… чисто… чисто… чисто…
Выслушав общий доклад, начальник штаба выругался, приказал всем оставаться на местах, набрал номер сотового.
– На связи.
– Товарища генерала.
– Передаю…
– Товарищ генерал, это Листвицкий.
– Докладывайте.
– Адрес взяли, там пусто. Ни одной машины в гараже, на дворе что-то жгли, документы какие-то, и два компа раскуроченных. Отбой… и еще. Там на подвале люди сидят, кто – неизвестно…
…
– Товарищ генерал…
