Я достал телефон.
– Вот здесь я одного хлопчика записал – интересный такой хлоп’ятко. Сначала на Донбассе зверствовал, маме намародеренное посылал, потом целое село под пятой держал, а потом деятельно раскаялся. Послушаем…
Документ подлинный
Облом.
Вову Жихарева, захисника Украины с Житомирщины, члена ДУК «Правый сектор», взяли как-то обычно и буднично, уже в Киеве. Дело было житейское – ехали с побратимами домой, до Киева доехали вместе, а с Киева у каждого своя дорога была. Вот в Киеве Вова и попытался продать два из трех пистолетов, которые вез с собой: так все делали, некоторые еще гранаты возили, но больше пользовались спросом пистолеты: в неспокойной стране, где полным ходом шла криминальная оккупация, а уровень преступности был выше, чем в лихие девяностые, именно пистолеты пользовались большим спросом у самых разных категорий населения: жить-то хочется. Один пистолет Вова продал удачно, а при попытке продажи второго его задержали сотрудники полиции. Состав был налицо: пистолет Макарова, деньги. И они еще не добрались до его сумки, которую он оставил на хранение у одного из побратимов: там лежал шикарный «Вальтер П99», который он выменял у побратима на СВД перед дембелем, и две осколочные гранаты. Если найдут, будет плохо, еще и побратима подставит.
Родина встречала своего захисника грязной камерой при отделении полиции на вокзале, где пахло хлоркой, приводили туда всякий темный люд, типа вокзальных воришек и дешевых проституток, долго они не задерживались – пока не откупались или за них не приносили. Все говорили по-русски: и менты, и проститутки, и воришки, и матерились они тоже по-русски, и все это было зрадой зрадной и ганьбой. Все приходили и уходили, и только Вова, похоже, присел капитально, да он и сам это понимал…
Потом пришли и за ним, три человека, на двоих была форма, но не милицейская, а армейская, без знаков различия. Вывели к «газельке» с затемненными стеклами, пристегнули наручниками и куда-то повезли. Бить не били. Из разговора Вова понял, что это вроде как менты, но, может, и не менты – странные какие-то менты были. Говорили они о левом – якобы был «Фольксваген» у них, а сейчас «Фольксваген» отобрали и дали эту «Газель», собранную на заводе «Богдан»[41] какими-то криворукими пиарасами, и под машиной больше лежишь, чем она ездит, и движок дохлый сюда воткнули, и вообще эти винницкие задолбали.
Привезли его в какое-то место со двором, огороженным высоким забором с колючкой, завели на второй этаж и тут же подняли в допросную. Допросная была хороша – мебель новая, стены аккуратненькие, а не зеленой краской, как соплями, намазанные, зеркало во всю стену.
Зашел мужик, с сумкой, большой. Этот мужик был в штатском, на вид сорок – сорок пять, неприметный. Достал из сумки ноутбук, подключился. Выложил на стол пачку сигарет – не дешевые «Прима срибна» или «Фэст», а дорогой More. Бросил на стол.
– Угощайся.
