– Ты только журналистов опасайся, – добавил Вова, – они любят г…о мутить. Расставь фишкарей на дороге, чтобы постоянно были и машины на киевских или львовских номерах пасли. Если что – тут же отзванивай нам.
– Мама твоя поднялась, – сказал Сивый, – магазинчик у вас там открыла. Мы с нее не берем, уважение, типа…
Вова понял окончательно, что все учтено и рыпаться категорически не стоит…
Вову довезли до дома на полицейском «Патриоте», и Сивый передал ему на прощание его админку, где лежали оба пистолета, с которыми он спалился в Киеве, и две гранаты.
Документ подлинный
Признаки особого периода
1. Резкое и интенсивное нарастание идеологического и пропагандистского противостояния, при этом характер пропагандистских «вбросов» становится резко наглее, на грани и за гранью фола.
2. Нарастание политических провокаций.
3. Резкая активизация работы спецслужб вероятного противника, активизация разведывательной работы, спецопераций, в т. ч. и диверсионно-террористической направленности.
4. Скрытые мобилизационные мероприятия вероятного противника, развертывание центров военно-технической разведки вблизи наших границ, развертывание центров МТО и боевого обеспечения, выдвижение инженерных подразделений.
5. Нарастание военных провокаций.
6. Мобилизация и переброска армии противника.
Все в этот день у Вовы – точнее, теперь уже у Владимира Тарасовича Жихарева – шло не так, как надо.
Вчера он поссорился с Ленкой. Давно надо уже с ней разбежаться, да как-то лениво. И вроде ничего себе – в конкурсе красоты в Житомире участвовала, третье место заняла, а по сути – конченая шалава. И мотовка еще. Поехала в Минск, типа развеяться. Развеялась, б…! Двадцать штук спустила в казино, да еще штук десять потратила на шмотье. Раньше Вова воспринял бы это спокойно, а теперь его это выбесило. Тридцать штук на ветер! И ради чего?!
Короче, психанул он, врезал ей пару раз. Потом, правда, помирились – Ленка вину чувствовала, потому особенно старалась. Но все равно осадок остался.
Потом ему позвонили и сказали, что с готелем голяк полный, не прокатит. Это выбесило его еще больше – третий раз. И это при том, что люди, связанные с администрацией, только так застраивались. Получается, что он рылом не вышел, да?!
Да пошли они!
