– Короче, тема такая. По нашей земле в последнее время идут левые караваны с бухлом и сигами. Все больше и больше с каждым днем. Нам от этого ничего не обламывается, доли в них нашей нет. Це хреново. Надо урок дать – такой, чтобы сразу поняли: игнорить нас не надо. Мы не львовские – но тоже кое-чего да стоим.
…
– Короче, с тебя людей подобрать. Человек двадцать. Половина со стволами, половина с правами. Пофиг какими, лишь бы фуру мог водить. Фуры тоже к тебе загоним, на завод, надо будет им там отстояться. Ну и… раздербаним потихоньку, малыми партиями. Тебе – тридцать, а сколько своим ты заплатишь – решай. Стрелять, скорее всего, не придется, там, как я понял, договоренность есть…
Прохаванный кивнул.
– Какая договоренность? – спросил Вова.
– Тебе не один хрен, – ответил Сивый, – там старшие решают, наше дело малое, твое и мое. Загнать на завод, разгрузить, малыми партиями раскидать и бабло получить. Все!
– Не все, – покачал головой Вова.
– Что тебе – не все?
– Груз чей?
– А тебе не один хрен?
Сивый скосился на прохаванного, тот едва заметно кивнул.
– Донецких, допустим. Это что-то меняет?
– Меняет. Это беспредел.
– Какой беспредел?!
– Если мы тормознем колонну и потребуем уплатить за проезд – вопросов нет, я вписываюсь. Но ты предлагаешь фуры налево увезти, груз разгрузить и по оптовикам раскидать. Это уже беспредел. И это тебе не сумка с баблом, вчерную не скроешь. Донецкие найдут и наизнанку вывернут. И начнут с меня. Если есть предъява – выходи на старших донецких и три с ними. А под такое я не подписываюсь.
– Давно таким умным стал? – психанул с полоборота Сивый. – С АТО?! Может, тебя в камеру закрыть, подумаешь…
– Подожди… – сказал прохаванный.
Сивый моментально умолк.
– Служил где?
– Так ты же все знаешь, гражданин начальник…
– Служил, спрашиваю, где?
– «Правый сектор». Будто не знаете.
– Знаю. С Майдана ушел?
– А вы?!
– А я с Донецкого СБУ. Когда нас сдали, я едва успел семью отправить – пришли. Потом в лес вывезли… хорошо, однокашник был. Сказал – уходи и не возвращайся…
Вова сплюнул на пол, что было хамством – за столом-то.
– И дальше – че?
– А то, что война продолжается. Ты думаешь, вот эти Минские угоды подписали – и все?
Вова покачал головой.
– Ты меня не агитируй, гражданин начальник, понял? И патриота не строй – все равно не поверю. Был бы патриотом…
– А ты – патриот?
Простой вопрос поставил Вову в тупик – он не знал, как ответить. Патриот ли он?
И украинец ли он? Украинцы ли они еще?
– Тема эта не совсем донецкая – просто донецкие в самой большой доле. А так – россияне наладили поставку через Украину больших партий водяры и сиг – с Ростовской области и с Кавказа в страны Европы. Понимаешь почему?
…
– Потому что Путин понял, что нас не взять танками, и решил брать мафией. Его задача – наладить контакты со всеми нашими ОПГ, начиная от донецких и заканчивая львовскими. Чтобы, когда снова придет русская весна, весь наш криминал был или на их стороне, или на крючке. Ты ведь помнишь историю – Днепропетровск отстоял чисто криминал, это сто процентов ватная область – но она же стала самой патриотичной на Востоке. Путин понял свою ошибку, и теперь его мафия налаживает связи по всей Украине. С Ростова, с Кавказа заходит все больше криминальных тем, все больше криминальных лидеров оседает на Украине. Транзит, о котором мы сейчас говорим, держат русские вместе с донецкими. Остановить его – это не просто вопрос денег. Это вопрос патриотизма и национальной безопасности державы. Вот я и задал вопрос – патриот ли ты?
Вова прислушался к себе и понял, что он патриот. Или, по крайней мере, хочет быть им – патриотом…
И это диктовало ему линию поведения – единственно возможную…
