— Все верно, мы стали вдвойне осторожны, проверяя любую информацию по десятку раз. Но вы употребили весьма точное слово — оккупация. Так вот… — Дюгонь утер ладонью взопревший лоб. — То, что происходит сейчас в Томусидо, очень напоминает первый этап экспансии. Пока нас только проверяют на прочность, но очень скоро может начаться самая настоящая оккупация. Кто именно скрывается под личиной томусидиан, нам неизвестно по сию пору, но Вадим высказывал предположение, что это могут быть глоны…
— Давайте не будем тратить время на предположения. — Перебила его Миранда. — Сейчас я хочу знать факты.
Дюгонь извлек из кармана платок, вновь утер взмокшее лицо.
— Факты таковы, что несколько дней назад я лично проводил их на задание. Уже в аэропорту Вадим связался со мной и дал понять, что они под колпаком. Что-то там произошло, но он не мог говорить открытым текстом. Внешнее наблюдение тоже ничего не дало. Вскоре они взлетели, и уже через сутки в Томусидо что-то произошло. Судя по всему, что-то очень серьезное, потому что связь стала пропадать со всеми нашими представительствами. Сегодня Томусидо молчит. О том, что там происходит, не знает никто.
— Поэтому вы и решились прийти ко мне?
— Верно, нам нужна ваша помощь, Миранда. И нам, и Дымову…
Генерал старался без нужды не озираться, но без того было ясно, что в окружающем пейзаже что-то стало стремительно меняться. По ясному небу поползли серые тучи, листва на яблонях заметно поредела, подернулась осенней желтизной, а вскоре тут и там начали проступать ржавые пятна облицовки тюремных стен. Судя по всему, время аттракционов кончилось, — Миранда возвращала генерала в реальный мир.
Красная мелкоячеистая паутина была всюду. В несколько ярусов она плотно перекрывала небо, окутывала деревья, незримо рассекала здания домов. Но самое жуткое заключалось в том, что видел ее только Потап. С огромным ножом он бегал по городу и кромсал лезвием ненавистную паутину. Прохожие недоуменно косились в его сторону, пальцами крутили у висков. Несколько раз капитан милиции принимался им объяснять, что же именно вокруг творится, но его попросту не слушали. Между тем, паутина продолжала обволакивать землю, напитывая багровым соком воду из-под кранов, огромными куколями оседая на кустах и деревьях. Все тем же ножом Потап пробовал копать землю и всякий раз с ужасом убеждался, что розовая паутина успела проникнуть и в почву. Не вызывало сомнений, что невидимые хищники взялись за планету всерьез. В газетах писали о загадочном исчезновении людей, но ничего загадочного на самом деле не происходило. Капитан Шматов отлично знал, куда они пропадали. Во всяком случае, догадывался. Уже не однажды он натыкался на таящиеся в углах заброшенных квартир гигантские сгустки. Чем-то они напоминали коконы бабочек, разве что были несравнимо больших размеров. Некто умело пеленал неосторожных людей, укутывая их в панцирь из десятков слоев ненавистной паутины. Не раз и не два Шматов порывался вспороть розовые путы, но рука с ножом опускалась сама собой. Глубоко внутри себя он просто боялся разглядеть наяву то, о чем нашептывало ему взволнованное сознание. Ужас капитана усилился, когда в одном из глухих парков он набрел на куколку, готовую разродиться вызревшим чудовищем. Огромный, провисший на розовых нитях кокон заметно подрагивал. По его поверхности змеились трещины, он громко похрустывал, словно некто, вооруженный мощными челюстями, пытался прогрызть изнутри выход.
Время шло, треск становились все громче, кокон раскачивался и вибрировал, угрожая рухнуть на землю. В панике отступив назад, Шматов выставил перед собой нож. Он понимал, что сейчас произойдет, и был готов к самому худшему. Неведомый хищник знал возможности Земли, — шесть миллиардов людей обещали ему шесть миллиардов личинок. А на закуску оставались еще многочисленные животные, питомцы рек, морей и океанов…
В очередной раз подпрыгнув, кокон развалился на две половинки. Нечто крылатое и шипастое вырвалось наружу, яростно зашипело, и, вскрикнув, Потап проснулся…