Окно Иуды полностью

– Обратите внимание, – доктор Хьюм нарушил напряженное молчание, во время которого лицо Г. М. было абсолютно непроницаемо, – что края потрепаны гораздо сильнее, чем на второй половине, что осталась на стреле. Однако уверен, что они прекрасно подойдут друг к другу. Где перо находилось все это время? Бог свидетель, разумеется, у меня. Я машинально поднял его с пола кабинета в вечер убийства – не для того, чтобы скрыть улику, а из любви к чистоте. Почему я никому его не показал? Вижу, вы готовитесь задать мне этот вопрос. Мой дорогой друг, лишь одного человека на свете волновало это перо – вас. Полиции не было до него никакого дела. Полагаю, они о нем даже не подумали, как, впрочем, и я. Признаться, совершенно о нем позабыл. Однако, если теперь перо приобщат к делу, результат будет налицо. Удалось ли мне вас убедить?

– Вполне, – ответил Г. М. с широкой и устрашающей ухмылкой. – Наконец-то вам это удалось. Вы убедили меня в том, что ничего не знаете про окно Иуды.

Спенсер Хьюм стремительно вскочил на ноги, сбив рукой сигарету со стола. Очевидно, из любви к чистоте он сразу же наступил на нее ногой. В этот момент в дверь опять постучали. Затем она поспешно открылась, и, опустив голову, чтобы не удариться о притолоку, в комнату вошел мистер Рэндольф Флеминг, сверкая рыжими усами, со словами:

– Послушайте, Мерривейл, мне передали, что вы… Ба!

Он замер, удивленно уставившись на доктора. На свой лад он выглядел денди не меньше, чем Спенсер Хьюм: на голове лихо заломленная коричневая шляпа, в руке – трость с серебряным набалдашником. Надув поблекшие щеки, Флеминг в замешательстве разглядывал Спенсера, затем, вернувшись к двери и убедившись, что она заперта, угрюмо произнес:

– Черт возьми, я думал, что вы…

– Смотали удочки? – подсказал Г. М.

Флеминг предпочел выразиться повежливее, бросив через плечо:

– Разве ваше появление не доставит вам кучу неприятностей? – Затем повернулся к Г. М. с таким видом, будто собирался выложить все начистоту. – Для начала я хотел бы вот что сказать: я не держу на вас зла за то, что вы набросились на меня вчера в суде. В конце концов, это ваша работа. Адвокаты… Что с вас возьмешь? Ха-ха-ха. Однако кое-что я хотел бы узнать. Мне передали, что, возможно, вы намерены снова вызвать меня в качестве свидетеля защиты. Зачем?

– Нет, – ответил Г. М. – Думаю, показаний Шенкса будет вполне достаточно. Если вас и спросят о чем-то, то лишь для проформы. У меня есть арбалет, и я хочу, чтобы кто-то подтвердил, что он принадлежал Эйвори Хьюму. Шенкс прекрасно с этим справится.

– Разнорабочий? – пробормотал Флеминг и пригладил усы тыльной стороной затянутой в перчатку руки. – Послушайте, вы не против…

– Не против, – ответил Г. М., пока его собеседник пребывал в сомнениях.

– Чтобы не ходить вокруг да около… Вы по-прежнему считаете, что бедняга Хьюм был убит из арбалета?

– Никогда в этом не сомневался.

Флеминг не спеша обдумал его слова.

– Я не собираюсь отзывать свои показания, – произнес он недовольным тоном, – однако мне кажется, я обязан вам кое-что сообщить. Вчера вечером я поставил эксперимент, просто чтобы убедиться. И понял, что такое было возможно. Возможно, учитывая короткую дистанцию. Не утверждаю, что так все и случилось, однако возможность была. И еще кое-что…

– Ну же, сынок, говорите, – мягко поторопил его Г. М., бросив взгляд на доктора, который сидел очень тихо, лишь иногда издавая какие-то приглушенные звуки, будто пытался незаметно прочистить горло.

– Я сделал три попытки – в смысле, стрелял три раза из арбалета. – Флеминг показал руками. – Ведущее перо в самом деле застревает в зубьях лебедки, если не быть чертовски осторожным. Один раз, когда я выстрелил, оно целиком вышло из древка. В другой – сломалось пополам, вот так: к-к-к-кх! В точности как вы показали в суде. Однако, повторю, – он покачал пальцем, – я не возьму назад ни единого слова, сказанного под присягой. Просто этот факт меня беспокоит. Чертовки беспокоит, не могу ничего поделать. Я подумал: будет лучше обо всем рассказать. Правильный поступок, только и всего. Не очень-то мне хотелось к вам идти. Разумеется, я передам то же самое генеральному прокурору и тогда наконец смогу успокоиться. Строго между нами, что же случилось с тем дьявольским фрагментом пера?

Г. М. некоторое время молча его изучал. На столе, почти невидимое из-за тарелок, лежало синее перо. Пока Флеминг говорил, Спенсер Хьюм сделал движение, однако Г. М. его опередил: он схватил перо, положил на тыльную сторону руки и выставил вперед, как будто собирался на него дунуть.

– Странное дело, – заметил Г. М., не глядя на Спенсера, – мы как раз обсуждали эту тему, когда вы пришли. Вам не кажется, что это и есть тот самый фрагмент пера?

– Где вы его нашли?

– Ну… именно об этом мы и говорили. Не могли бы вы посмотреть на перо взглядом специалиста и помочь нам определить, оно это или нет?