Окно Иуды полностью

– Если вы не знаете, судья может вам это прояснить. Чтобы избежать неприятных последствий, должен сказать, что ваша обязанность – отвечать на мои вопросы, и только. Вы меня поняли?

Побледневший Грэбелл выглядел так, будто вот-вот сорвется с привязи, однако лишь дернул головой и ничего не сказал.

– Хорошо. Рад, что мы договорились. – Некоторое время сэр Уолтер наводил порядок на своем столе. – Из вашего поведения я сделал вывод, – продолжил он, искоса бросив долгий взгляд на присяжных, – что вы исповедуете учение Карла Маркса?

– Никогда о таком не слыхал.

– Вы коммунист?

– Может, и так.

– Еще не решили? А как насчет взятки от мистера Хьюма – вы ее получили или нет?

– Получил. А потом направился прямиком к капитану Ансвеллу и все ему рассказал.

– Понятно. Пытаетесь нас убедить в том, что «в бесчестье коренится ваша честь»?[35] Что вам можно доверять, потому что вы дважды не оправдали доверия?

– Чего вы ко мне привязались?! – воскликнул свидетель, затравленно глядя по сторонам.

– Вы сказали нам, что третьего января работали в «Комнатах Дорси» на Дьюк-стрит. Вы по-прежнему состоите у них в штате?

– Нет. Я… ушел.

– Почему?

Молчание.

– Вас уволили?

– Можно сказать и так.

– За что?

– Отвечайте на вопрос, – сказал судья резким тоном.

– У них было слишком много сотрудников, а я не ладил с управляющим.

– Управляющий дал вам рекомендации, когда вы уходили?

– Нет.

– Однако, если причина вашего увольнения была такой, как вы говорите, вам должны были выдать рекомендательное письмо.

Уолтер Шторм не был готов к появлению этого свидетеля и не располагал точными данными, но многолетний опыт безошибочно подсказывал ему, в какое место следует наносить удары.

– Вы сказали нам, что в пятницу утром, третьего января, вы «вытряхивали мусорную корзину» в квартире обвиняемого?

– Да.

– Как давно отсутствовали мистер Ансвелл и капитан Ансвелл?

– Примерно две недели.

– Примерно две недели. Зачем тогда было вытряхивать корзину, если в квартире давно никто не жил?

– Они могли вернуться в любой момент.

– Однако несколько минут назад вы сказали моему ученому коллеге, что никого не ждали. Разве нет?

– Рано или поздно корзину нужно было убрать.

– То есть этого ни разу не делали на протяжении двух недель?

– Нет… То есть…

– Не кажется ли вам, что корзину должны были убрать, как только жильцы покинули квартиру?

– Да, но я хотел убедиться, что это сделано. Послушайте, ваша честь…

– Далее вы сказали нам, – продолжал генеральный прокурор, опираясь обеими руками на стол и выставляя вперед плечи, – что делали свое дело очень тихо, а шторы на окнах были задернуты?

– Да.

– Вы привыкли чистить мусорную корзину в темноте?

– Послушайте! Я не обращал на это внимания…

– И почти беззвучно, чтобы никого не потревожить в пустой квартире? А что, если я предположу, что вы находились в квартире, если вообще там были, совсем не для того, чтобы вытряхивать мусорную корзину?

– Вы ошибетесь.

– Значит, вас там не было?

– Я там был, а вы мне слова не даете сказать. Говорю же, что старик Хьюм тоже туда явился и украл пистолет, хотите верьте, хотите нет!

– Давайте посмотрим, во что еще мы должны поверить. Если не ошибаюсь, в «Комнатах Дорси» работает швейцар?

– Да.

– Вы примете мое заявление, если я скажу, что швейцар был допрошен полицией и показал, что не видел никого похожего на покойного в «Комнатах Дорси» в пятницу или в любой другой день?

– Возможно, он поднялся по черной лестнице.

– Кто поднялся по черной лестнице?

– Мистер Хьюм. В любом случае именно так он и ушел, я сам видел.

– Вы доложили об этом полиции?

– Каким образом, если я уволился оттуда на следующий день?

– Вы уволились на следующий день?

– Мой испытательный срок – месяц – подходил к концу в ту субботу. К тому же я не знал, что это так уж важно.

– Очевидно, не знали. Вы не первый человек с весьма интересными взглядами на события, которые не казались ему важными раньше, однако внезапно показались важными теперь, – сухо произнес сэр Уолтер. – Может ли кто-нибудь подтвердить ваше заявление о том, что капитан Ансвелл находился в тот день на парковке?

– Никто, кроме самого капитана. Почему бы вам не спросить у него?

– Замечание свидетеля, – вмешался его честь судья Рэнкин суровым тоном, – хотя и неуместное, все-таки относится к делу. Присутствует ли Реджинальд Ансвелл на заседании? Учитывая тот факт, что часть показаний зависит от информации, которую может предоставить только он…

Г. М. вскочил на ноги и, как обычно, свирепо-учтиво произнес:

– Ваша честь, капитан Ансвелл появится здесь как свидетель защиты. Не стоит за ним посылать, ему давным-давно была отправлена повестка в суд. Мы проследим, чтобы он непременно явился, хотя сомневаюсь, что ему это сильно понравится.

– Что это значит? – шепотом спросила Эвелин. – Разве Реджинальд не говорил, что не собирается выступать свидетелем? Он не мог не знать о повестке. Ничего не понимаю!

Несомненно, то была очередная хитрость Г. М., который во всех обстоятельствах должен был оставаться хозяином положения – эдаким старым маэстро. Это все, что можно было утверждать наверняка.