Окно Иуды полностью

– Ха! – воскликнул Г. М., приподнимая свою мантию, чтобы подтянуть штаны. – Этого вполне достаточно. Нет-нет, не туда, сынок, там судейские места; сейчас вас проводят.

Он сел на место, подождал, пока Шенкса уведут со свидетельского места, и снова поднялся.

– Я вызываю Реджинальда Ансвелла, – сказал Г. М.

Строго говоря, Реджинальд Ансвелл не находился под арестом: когда судебный исполнитель вел его на свидетельское место, он выглядел как свободный человек. Однако позади него я разглядел знакомую фигуру, имевшую зловеще-добродушный вид похитителя. Его имя некоторое время ускользало от меня, пока я не вспомнил – старший сержант Карстерс, человек, который обычно дежурил у входа в берлогу Г. М. на Уайтхолл.

По залу снова прошелестел знакомый ветерок – шепотки жадной до скандала толпы. Люди крутили головой, отыскивая Мэри Хьюм, но ее в зале не оказалось. Длинное скуластое лицо Реджинальда было бледным, но решительным. Помню, я сказал себе, что с этим парнем лучше держать ухо востро, что бы ни задумал Г. М. Впрочем, мое суждение, возможно, было продиктовано неприязнью, которую я почувствовал, глядя на его тщательно уложенные волнистые русые волосы и предельно хладнокровный вид – скорее второе, чем первое. Он произнес присягу четким, приятным голосом.

Казалось, Г. М. глубоко вздохнул, прежде чем произнести первое слово:

– Ваше имя Реджинальд Уэнтуорт Ансвелл; у вас нет постоянного места проживания, однако, находясь в Лондоне, вы останавливаетесь в «Комнатах Дорси» на Дьюк-стрит?

– Да.

– Хочу, чтобы вы понимали, – сказал Г. М., скрестив руки на груди, – что не обязаны отвечать на вопросы, которые могут послужить основанием для любых обвинений. – Он сделал паузу. – Следующий вопрос, однако, таковым не является. Когда полиция допрашивала вас по поводу передвижений в вечер четвертого января, вы сказали им всю правду?

– Нет, не всю.

– Вы готовы сказать ее теперь, под присягой?

– Готов, – ответил Реджинальд с неподдельной искренностью. В его глазах, однако, застыло сомнение – по-другому не скажешь.

– Рано вечером четвертого января вы находились в Лондоне?

– Да, я выехал из Рочестера и добрался до «Комнат Дорси» в самом начале седьмого.

Напряжение в зале стремительно нарастало, пожалуй затронув и Г. М., который наклонил голову набок и произнес:

– Во-от как? А я полагал, что вы приехали в десять минут седьмого.

– Прошу прощения, все-таки пораньше. На приборной панели моей машины есть часы, и я на них посмотрел.

– Вы собирались увидеться тем вечером с покойным?

– Да, я хотел нанести ему неофициальный визит.

– Вы встретили в «Комнатах Дорси» свидетеля Горация Грэбелла?

– Встретил.

– И он сообщил вам о том, что покойный побывал в вашей квартире в пятницу?

– Сообщил.

– Он сказал вам, что покойный взял ваш пистолет?

– Да.

– Что вы сделали потом?

– Мне это не понравилось, я не понимал, что происходит. Поэтому решил не ехать к мистеру Хьюму. Я снова сел за руль, немного покатался по округе и вскоре покинул город. Вернулся лишь… совсем недавно.

Г. М. стремительно опустился на свое место. Слова «совсем недавно» были сказаны с довольно любопытной интонацией, и Г. М., казалось, это уловил. Сэр Уолтер Шторм вскочил на ноги не менее быстро.

– Капитан Ансвелл, – произнес генеральный прокурор, – вы сообщили, что «немного покатались по округе и вскоре покинули город». Как долго вы катались?

– Примерно полчаса, может, чуть дольше.

– Целых полчаса?

– Да, мне нужно было подумать.

– Где именно вы ездили?

Молчание.

– Должен повторить вопрос: где именно вы ездили, капитан Ансвелл?

– Я поехал к дому мистера Хьюма на Гросвенор-стрит, – ответил свидетель.

Мы не сразу осознали, какие последствия могут иметь его слова. Даже генеральный прокурор, что бы ни было у него на уме, колебался, прежде чем продолжить допрос. Откровенность свидетеля, на мой взгляд, прекрасно подходила тому «обаятельному» Реджинальду Ансвеллу, с которым я познакомился вчера.

– Вы сказали, что поехали к дому мистера Хьюма?

– Да. Я надеялся, что вы не станете задавать мне этот вопрос. – Он бросил взгляд на обвиняемого, который не сводил с него глаз. – Я говорил им, что от меня ему пользы не будет, и считал, что не попал в список свидетелей.

– Не забывайте, что ваша обязанность – говорить правду. Зачем вы поехали к дому мистера Хьюма?

– Точно не знаю. Я не собирался заходить внутрь, просто хотел проехать мимо, посмотреть, что там происходит.

– Когда вы туда подъехали? – спросил генеральный прокурор, пожалуй впервые на процессе повысив голос в нетерпении узнать правду.

– В десять минут седьмого.

Судья быстро поднял голову:

– Одну минуту, сэр Уолтер… – Он остановил свои маленькие глазки на свидетеле. – Вы приехали туда ровно в то же время, что и обвиняемый?

– Да, ваша честь. Собственно говоря, я видел, как он вошел в дом.