Тем не менее он уже определил порядок работ и отступать от намеченного плана не хотел. В качестве первой локации был выбран читальный стол на нижнем уровне библиотеки. Юэн в основном отвечал за свет, хотя его обязанности нельзя было назвать сложными и требующими особых усилий и знаний: включать и выключать лампу, перемещать ее, регулировать направление пучка света, менять насадки и прочее. Он также с интересом посматривал то на Эрику, разместившуюся с книгами за столом, то пересекался взглядом с Бернардом, который крутился у штатива с фотоаппаратом.
Первое время Эрика вела себя скромно и неестественно, а еще косилась в сторону Юэна, ведь она его толком не знала. Бернард на нее не давил, прекрасно понимая, что многим людям нужно время, чтобы привыкнуть к камере и выглядеть в кадре более расслабленно. Возможно, если бы рядом не было Юэна, то она вела бы себя менее напряженно, но отправить парня куда-то погулять он не мог – пусть смотрит, как происходит процесс съемки, вникает в подробности и помогает при необходимости, а Эрика… должна привыкнуть, что их теперь двое. Надолго ли? Вопрос риторический. Бернард до сих пор сомневался в своем новом ассистенте и не надеялся, что тот задержится хотя бы на месяц.
Минут десять-пятнадцать спустя Эрика свыклась, и движения ее стали более плавными, плечи расслабились, а со щек сошел излишний румянец. Теперь в кадре она выглядела естественно – просто симпатичная девушка, заинтересованно читающая книгу в библиотеке. Еще Бернард сделал несколько кадров с Эрикой у окна, сквозь которое пробивались лучи тусклого солнца, подсвечивая медленно танцующую в воздухе книжную пыль.
Отсняв несколько десятков снимков, Бернард дал команду передвигаться в сторону стеллажа с книгами, к которому Эрика подвела их в первый раз. Юэн взял лампу, сложив ножки штатива, Бернард подошел к нему, чтобы забрать сумку с другим оборудованием.
– У меня есть предложение по поводу съемки, – тихо обратился к нему Юэн, посматривая в сторону Эрики, которая в ожидании стояла чуть поодаль. – Знаешь, какие фотографии точно привлекут внимание к библиотеке?
«Что, тоже выдвинешь свою кандидатуру на место фотомодели?» – мысленно усмехнулся Бернард.
Юэн приблизился.
– Фото в стилю ню. Предложи такой вариант блондиночке, – прошептал он на ухо и, отстранившись, ехидно улыбнулся, смотря на Бернарда сверкающими глазами. – Вдруг она просто стесняется предложить тебе такое? У некоторых спокойных на вид девушек, знаешь ли, оказываются очень специфичные вкусы. Не могу утверждать, что твоя подружка такая, но…
Эрика не могла слышать, однако с каким-то подозрением все же посмотрела в их сторону. Бернард подавил усмешку и намеренно сделал строгое лицо. Он не понимал, что могло тут быть смешного, но эта шутка его позабавила. Немного. И смутила. Он опустил голову и посмотрел на мыски своих кроссовок.
– Конечно же, – тихо сказал Бернард Юэну, склонившись к его уху, чтобы Эрика не могла их услышать, – что ты мог еще предложить? Но знаешь, если ты такой смекалистый, то иди и сам предложи ей такую фотосессию.
– От твоего имени? Да запросто, – вскинув подбородок, Юэн победоносно шагнул вперед, но Бернард успел схватить его за предплечье и настороженно заглянул в глаза, посылая упрек одним лишь взглядом. – Ладно, – улыбнулся Юэн, высвобождая руку от захвата, – я же пошутил, а ты уже весь испереживался.
Забрав все необходимое, они направились к следующей точке. Эрика шла впереди, Бернард и Юэн сзади, практически плечом к плечу.
– Если серьезно, – не унимался Юэн, снова приблизившись к Бернарду и понизив голос до шепота, – просто интересно, у тебя вообще был опыт подобных съемок?
– Нет.
– Если так подумать, то это могло бы стать началом подъема в твоей карьере, – размышлял Юэн. – Потом бы ты издал свой собственный журнал, где в каждом номере разные красотки в пикантных позах читают или делают вид, что читают классику и современную прозу. Может быть, тогда бы люди по всей планете заинтересовались библиотеками. Все ради литературы и художественного просвещения. Никакой пошлости, всего лишь привлечение внимания. Многие на такое ведутся, знаешь ли.
– Пожалуйста, замолчи, – пытаясь избавиться от улыбки, протянул Бернард и посмотрел на спину впереди идущей Эрики, надеясь, что девушка ничего не расслышала.
Он бы ни за что не стал предлагать ей да и вообще кому-либо такую фотосессию, однако все же задумался. Всего на мгновение, а после отогнал подобные мысли от себя. Фотография, конечно, фотографией, и фотограф должен выступать в первую очередь как инструмент, но Бернард никогда не ощущал в себе тягу к фотографированию людей в принципе. Ни к портретам, ни к тем более разного рода откровенным фотосессиям. А вот людской быт, природа и побитая временем архитектура его привлекали. Как и его отца в свое время.
