– Питтс на тебя сильно ругался? – спросил Бернард, убирая ключи в карман джинсов.
– Питтс? – Эрика спросила так, будто впервые услышала это имя. – Не-ет, он не особо ругался. Странно, – она задумалась, и ее аккуратные брови нахмурились, – я вообще не помню, чтобы он ругался. Просто мне было перед ним очень стыдно. Пришлось сменить замки, на всякий случай. И так как это произошло по моей вине, то я думала, что он вычтет эти расходы из моей зарплаты, но он этого не сделал…
– Значит, он просто хорошо к тебе относится.
– Наверное, – задумчиво произнесла она, а затем, понизив голос до шепота, добавила: – Знаешь, та женщина, что будет меня подменять, обычно не проверяет архив и не делает даже обхода перед окончанием рабочего дня. У нее ноги больные, но не в этом суть. Я имею в виду, знаю, что ты занят целыми днями в студии, поэтому думаю, что не будет ничего страшного в том, что ты придешь в нерабочее время или задержишься. Она тебя даже не заметит. Только не забывай убирать за собой и закрывать двери.
– Конечно, однако думаю, что мне не придется пробираться в ночи в библиотеку, – Бернард улыбнулся. – Тем более, если Питтс узнает, что я посещаю архив, да еще и в нерабочее время, мне не поздоровится.
– Мне кажется, его мало что беспокоит, – задумчиво произнесла Эрика. – К тому же к тебе он тоже неплохо относится.
– Ладно, спасибо, – сказал Бернард. – Посмотрим по обстоятельствам, может, они мне вовсе не понадобятся.
Они снова заговорили о чем-то отвлеченном. Эрика преодолела смущение. Бернард уже давно заметил, что у нее такое происходило часто: в начале любого разговора она нервничала и отвечала немногословно, а потом привыкала и оживлялась. В какой-то момент она вдруг сказала: «От тугого хвостика иногда начинает болеть голова» и распустила волосы.
В воздухе разлился приятный сладковатый аромат парфюма. Вскинув голову, она провела ладонью по волосам. Бернард невольно засмотрелся на нее. На ее руки с тонкими пальцами, отмечая плавные неторопливые движения, на длинные ресницы и аккуратный изгиб бровей, на проступающие сквозь блузку очертания бюстгальтера. Эрика поймала его взгляд и, прижавшись плечом, чуть приблизила лицо. Бернард ощутил ее теплое дыхание на губах, но в самый последний момент повернул голову, устремляя взгляд на свое отражение на матовой поверхности погасшего дисплея.
– Знаешь, Питтс, наверное, уже должен был прийти, – сказал он, опуская крышку ноутбука и вставая из-за стола.
– Да, наверное, – потерянно произнесла Эрика и повязала волосы в низкий хвостик. – Как освободишься, может, сходим выпьем кофе? Завтра уже уезжаю. Немного даже грустно…
– Хорошая идея. Как закончим с фотографиями, я дам тебе знать.
Бернарду не пришлось долго искать Дэвида. Тот нашел его сам, неожиданно вынырнув из-за стеллажей, будто знал, что его искали. Бернард мысленно усмехнулся: «Конечно, это же ЕГО библиотека. Может, она ему нашептала о том, что происходит в ее стенах?» Разговор с Дэвидом получился кратким. Пройти в кабинет (если тот у него вообще был) он не предложил, смотреть фотографии не захотел. Сказал только, что целиком и полностью доверяет Бернарду и не сомневается в его профессионализме. Он извлек из кармана флешку, на которую Бернард прямо на ходу перекинул папку с отобранными фотографиями. Забрав носитель, Питтс удалился, затерявшись среди стеллажей с книгами.
Бернард остался стоять какое-то время. Встреча с Дэвидом казалась мимолетной, почти призрачной. И Юэн очень верно отметил: о заведующем библиотекой тяжело сложить какое-то мнение. Во время разговора с ним чувствуешь, будто его тут нет, он где-то далеко, хотя на вопросы отвечает развернуто. Или Бернарду просто начало так казаться только потому, что Юэн об этом рассказал?
Он огляделся по сторонам, вспоминая о болезненно-бледной девочке. Она не обязана бывать тут каждый день. «Тогда чего ты ищешь?» – спросил он сам себя и направился к Эрике. Та очень удивилась, что встреча с Питтсом уже завершилась, и предположила, что, возможно, у того просто много дел.
Минут через десять Бернард вместе с Эрикой шли через городской парк в небольшую кофейню, которую они уже посещали пару раз. Девушка переобулась в белые кроссовки, которые по-прежнему оставались удивительно чистыми, словно она в них парила, а не ходила. Выйдя из библиотеки, Эрика сразу же распустила волосы. Она выглядела радостной, и Бернард посчитал, что это из-за того, что она уезжала в отпуск.
«Мне бы тоже не помешало сменить обстановку на время», – размышлял он, посматривая на нее с легкой завистью.
Когда они уже сидели в кофейне за столиком с видом на парк, между разговорами о том о сем Эрика поинтересовалась:
– А ты свободен сегодня вечером? – щеки ее чуть зарумянились. – Не хочешь сходить в кино? В прокат вышел неплохой фильм… Не знаю, правда, смотришь ли ты такое или нет, но я подумала, что тебе может понравиться.
– Извини, – ответил Бернард. – Сегодня я занят. Я уже пообещал одному человеку…
