– Я их куда-то поставил и не могу найти, сейчас поспрашиваю, может, кто-то видел…
– Пап, – тяжело вздохнул Бернард, прикрыл глаза и потер переносицу.
Порой отец был строг и категоричен, как высокий начальник в какой-нибудь воинской части, а иногда вел себя как ребенок, придумывая на ходу какие-то нелепые оправдания.
Бернард обернулся и чуть не выронил телефон – перед рабочим столом стоял улыбающийся Юэн. Как давно он тут? И почему Бернард не слышал, как тот вошел?
– Я тебе перезвоню, – не спуская взгляда с Юэна, сказал Бернард отцу и убрал телефон обратно в карман.
«Аполлон» торжественно отсалютовал и поздоровался.
– Ты прямо как ниндзя, я даже тебя не услышал.
– А ты думал, меня всегда сопровождает только грохот и звук чего-то бьющегося? – спросил Юэн, сложив руки на груди. Из-под распахнутой ветровки выглядывала надпись на кофте «не кантовать».
– Смотрю, на тебе нет новых ран и следов побоев, – саркастично усмехнулся Бернард. – Прогресс.
– Подожди, день еще не закончился, – Юэн встряхнул головой и покачал указательным пальцем в воздухе. – Все самое интересное происходит вечером или ночью.
– Ну да, – буркнул в ответ Бернард, вспомнив про упомянутую помощницей мэра пьяную драку в клубе. Он не собирался интересоваться, чем Юэн занимался в свободное время. Может, и стоило узнать его получше как своего ассистента, но точно не сейчас, а может, и никогда. – Я так посмотрю, на тебе все заживает как на собаке.
Губы Юэна на мгновение сжались, а в глазах промелькнуло что-то странное, похожее на растерянность или недоверие, – Бернард не смог определить, что именно это было, может, просто показалось.
– Мне не очень нравится такое сравнение, – сказал Юэн. – Однако ты прав: на мне действительно все быстро заживает. Может показаться, что я сейчас скажу глупость, но я везунчик. Если бы не моя везучесть, я бы давно стал инвалидом, – он пожал плечами. – Или вообще умер бы.
– Ладно, – Бернард опустил взгляд, отметив, что смутился оттого, с какой простотой Юэн говорил о собственной смерти. Даже учитывая шутливый тон, его это все равно немного царапнуло. – Ты пришел болтать или работать?
– Я мастерски умею совмещать несколько дел, – ответил Юэн, хлопнув себя по бокам. – Скажи, что нужно. Я заинтригован со вчерашнего дня.
– Займемся проявкой пленок и фотографий, – ответил Бернард, выдвигая нижний ящик стола.
Юэн упер руки в стол и игриво усмехнулся.
– Вот так уже? Ты допускаешь меня в святая всех святых? Я своими глазами увижу, как под красным светом рождаются фотографии?
Сжимая в руках катушки с пленками, Бернард вскинул голову и оценивающе посмотрел на Юэна, у которого даже румянец появился на щеках, а в глазах отразился по-детски задорный блеск. Если так подумать, то ему можно было поручить какую-нибудь другую работу. Все равно в проявке от него пока никакого толка, но… если еще с утра Бернард сомневался, хочет ли вообще видеть кого-то в фотостудии, то сейчас он поймал себя на трепетном желании приоткрыть таинство появления фотографий кому-то другому, как когда-то показал ему отец. А еще Юэн напоминал Бернарду щенка, который сотворит какую-нибудь глупость не со зла, и поэтому долго сердиться на него просто не получается. Вот и сейчас он отмахнулся от мысли о том, чтобы отправить Юэна домой и остаться в одиночестве.
– Не все происходит при красном свете, – ответил Бернард. – Пленка частично проявляется в полной темноте.
– В полной темноте? – переспросил Юэн, на его лице отразилось смятение, что вполне естественно – он никогда с этим не сталкивался. Когда Бернард был маленьким, его тоже сильно удивил тот факт, что часть процесса проявки происходит в темноте. Как? Ничего же не видно. – Это вот в той маленькой комнатке?
– Да, сейчас сам все увидишь, – кивнул Бернард и направился в сторону огороженной части комнаты.
Юэн плелся сзади, но перед входом в проявочную – Бернард еще даже не успел включить там свет – вдруг остановился и поднял руки ладонями вперед.
– Я просто уточняю. Скажи, у тебя ведь там нет собак?
Бернард вопросительно поднял бровь, посмотрев на Юэна как на сумасшедшего. Его пальцы зависли на выключателе.
– Собак?
– А, не обращай внимания, – махнул руками Юэн. – Просто одну песню вспомнил.
Бернард включил свет и снял с крючка два фартука. Один надел на себя, другой протянул Юэну, но тот так и оставил его в руках. Бернард подошел к длинному столу, на котором уже стояли бутыли с реактивами. Юэн оглядывался по сторонам с таким восхищенным видом, будто оказался в музее с редкими и экзотическими экспонатами. Он, конечно, успел побывать тут вчера, после инцидента с носом, но ему было не до обстановки в комнате. Бернард подождал, пока Юэн молча – удивительно – осмотрелся и тоже подошел к длинному столу.
– Чтобы не терять время, я заранее сделал свежие растворы.
– Так много всего, у меня глаза разбегаются. А эта штука для чего?
– Я сейчас все объясню, – сказал Бернард и вывалил катушки пленок на стол. Затем достал пару одноразовых перчаток. – Растворы, с которыми мы будем работать, должны быть определенной температуры, поэтому пока подготовлю их.
