Он вновь приблизил флешку к разъему. Сверкнула молния – ослепительно яркая, видимая даже сквозь крохотные щели между ламелей. Грянул гром, да так, что Макс вздрогнул и выронил цилиндр. Лампы в люстре вспыхнули на мгновение, будто взорвалась сверхновая, а секунду спустя с легким хлопком погасли. В комнате вновь воцарился полумрак. Экран ноута сделался черным, кулеры затихли. Кроме шума дождя больше не было слышно ничего.
– Господи… – прошептала Анастасия, встав почти вплотную к хозяину квартиры; тот замер в кресле, ошарашенно пялясь в пустой экран.
Сквозь жалюзи сверкнула еще одна молния – и вновь оглушительный камнепад.
Макс помотал головой, словно не верил в то, что все это происходит именно с ним. Создалось ощущение, что он бредит или видит сон.
Наяву так не бывает!
Он медленно перевел взгляд с экрана на флешку, лежащую на столе, потом поднял к Анастасии. В полумраке было видно, что ее глаза расширились, она судорожно сглатывала и смотрела на мужчину сверху вниз.
Макс кое-как взял себя в руки, вернул внимание на ноут. Потыкал кнопки, приподнял над столом, даже понюхал – пахло паленым пластиком. Провод от компьютера тянулся к розетке. Макс, если работал в комнате, обычно предпочитал не тратить заряд батареи, а брать питание из сети. Мощный скачок напряжения убил комп, это стало ясно сразу.
– Ч-черт… – прохрипел он.
– По крайней мере, – промолвила Гонцова срывающимся голосом, – никто не погиб.
Потрясенный, Макс медленно поднялся на ноги. Руки дрожали, сердце норовило выпрыгнуть из груди. Он понял, что подошел к грани – силы таяли на глазах, сейчас он взорвется. Надо исчезнуть, исчезнуть!
– М-минутку… – пробормотал он, обращаясь к гостье, – мне надо… туда…
Покачиваясь на ватных ногах, ссутулившись, он проковылял к двери в ванную, вошел и заперся на замок. В узком оконце под потолком бесновались молнии, рассекая темно-серое небо там и тут. Гром грохотал теперь почти беспрерывно. Макс схватился за голову, по лысому черепу бежали капли пота.
– Не могу… – прошептал он сам себе. – Выручай, пожалуйста.
Макс закрыл глаза, размахнулся и ударил себя ладонью по правой щеке.
Наступило затмение; мир померк, утонул в темной воде, но вынырнул миг спустя совсем другим…
Прошло несколько минут, прежде чем свет дали вновь. Это стало понятно по щелчкам из кухни, где включился холодильник и еще какая-то техника, чудом уцелевшая после недавнего скачка. В гостиной же было по-прежнему мрачно, почти темно: лампочки в люстре перегорели. Анастасия огляделась по сторонам, приметила настольную лампу на тумбочке у кровати. Смолов затих в туалете и не появлялся уже минут пять. Она прошла через комнату и щелкнула выключателем, стало светло, а на сердце – спокойнее. За окном все еще сверкали молнии и грохотал гром, но первый испуг быстро улетучивался, как утренний туман под дуновениями предрассветного бриза.
Она вернулась к письменному столу – ноут лежал мертвый как камень, флешка валялась рядом, неприступная и еще более загадочная.
– Вот гадство… – пробормотала Анастасия, размышляя, что предпринять. Забрать накопитель и отправиться в управление, чтобы на рабочем компьютере дотянуться до его содержимого, несмотря ни на что? Самой страшновато, Леша уже попробовал. Взять с собой Смолова для подстраховки? Где он вообще пропал, черт его подери? Нет, посторонние в кабинете – шеф не поймет. У нее возникло смутное ощущение, даже уверенность, что присутствие этого странного, замкнутого, бритого наголо мужчины совершенно необходимо, чтобы добраться до содержимого флешки. Ведь его, в отличии от других, почему-то не убило при попытке получить доступ к сохраненным данным, хоть препятствия все равно появились. Это могло быть простым совпадением, но проверять и экспериментировать не хотелось, мало ли… Со Смоловым по-любому спокойнее.
Дурдом!
– Максим, вы скоро? – позвала она, шагнув в сторону ванной комнаты.
Тишина. Она выждала пару минут, подошла к двери, постучала.
– Максим?
Еще через минуту звякнул замок, Анастасия успела отступить назад, прежде чем дверь резко распахнулась.
– Че орешь? – раздался грубый мужской голос из ванной. – Поссать не дает спокойно.
Гонцова выкатила глаза, попятилась. Упершись спиной в холодную стену, она наблюдала, как из освещенного туалета вразвалочку выходит мужчина – высокий, плечистый, бритый налысо, с прищуренным насмешливым взглядом. Он осмотрел ее с головы до ног, задержался на небольшой, но хорошо заметной под мокрой футболкой груди, посмотрел в глаза и подмигнул. Затем как ни в чем не бывало шагнул в сторону, включил свет в коридоре.
Анастасия, секунду назад допустившая невероятную мысль, что перед ней незнакомый мужчина, поняла, что видит по-прежнему Смолова. Но выглядел он тем не менее как-то иначе. Она не могла понять, как именно, но иначе. Даже голос изменился, стал ниже, зычнее.
Выпрямив спину, Смолов прошествовал мимо нее в гостиную и пощелкал выключателем.
– Гроза, мать ее… – донеслось до Гонцовой.
