Гейдар Джемаль известен как религиозный философ, метафизик и политический деятель. Российскому читателю впервые предоставляется возможность оценить и другую сторону его творчества – поэтическую. В собранных стихотворениях Джемаля парадоксально объединены такие важные для человека любой эпохи понятия, как «смерть» и «власть», «бунт» и «наказание», «зрение» и «тьма», «ужас» и «удовольствие». Метафизика нашего существования подчас точнее выражается в тревожных метафорах и провоцирующем ритме, чем в сухих философских формулах или политических определениях.
* * *
Смерть – весёлая улыбка
Только танец
только танец
Ах, как весело и зыбко
Наводить на кость румянец
Счастья полная планета
Только танец
только танец
Эй, прорвёмся без билета
В хороводы нежных пьяниц
Я душой цветок без стебля
Только танец
только танец
Прочь безносого констебля!
Выше череп,
оборванец!
* * *
Сожги бесполезное «это» —
Влагу в твоей гортани
Сойди в раскалённое лето
Где нет разлук и свиданий
Смотри на листву —
целый ком их,
Зачёркнутых осенью лиц
Близких
чужих
и знакомых
Кошек, собак и птиц
Смотри, как ветер играет
Этой сухой листвой
До самого полнит края
Взгляд обнажённый твой
А ну-ка,
любезный и быстрый,
Жёлтым сюда плесни!
Брось в меня прямо
как выстрел
Прахом чужой весны
Груда на грудь навалится
Что золота листьев лепей?
Дай, погружу я пальцы
В персть,
что легка, как пепел,
Дай пережить, что станется,
Когда буду брошен ниц
О, как люблю я танец
Высохших жёлтых птиц…
* * *
Свистят круговые сажени
До зелени жадной косы
Тугие спирали движений
Сжимают пространство в часы
Сжимают поляну до тела,
Готового замертво лечь
Травой, что вчера зеленела
А завтра – в ревущую печь
И в центре последней спирали
Как вялая тёплая слизь
Ползёт из-под кованой стали
Косой рассечённая жизнь.
* * *
Опусти свои руки
В грохочущий вихрь воды
Чтобы холод упругий
Их сладко и больно сковал
Опусти своё сердце
В клубящийся понизу дым
Чтоб измученным телом
На землю упасть наповал
Полюби эти скалы – чугун в череде облаков
И как пахнет тоскою
Полуразложившийся труп
Потому что лишь это —
Тебе до скончанья веков
Лишь ветрам целовать
Уголки твоих высохших губ
Ты не знаешь ни места
Ни времени этого сна
О себе ничего
Не прошепчешь суровой земле
Только словно невеста
Стоит над тобою сосна
И душе напоследок
становится как-то теплей.
* * *
Мир сомкнётся за твоей спиной
За тобой задёрнется как штора
Мир тебя поглотит
словно ночь
В переулке поглощает вора
Переулок – весь твой странный мир
Нем и крив и нестерпимо вздорен
Серый месяц – вытертый до дыр
Половик в небесном коридоре
Как из бездны этой моросит
Зябкий дождик на живые плечи…
И не иссякает, паразит!
Вздрогнуть – миг, а подлый дождик – вечен
Вздрогнешь – ты, но вечно
всё кругом
Всё, что неподвижно, всё, что мёртво
Жди, и вдруг окажется врагом
Собственная тайная аорта
И тогда сомкнётся за тобой
Смерть твоя как шёлковая штора
Смерть тебя поглотит словно ночь
в переулке поглощает вора
* * *
Ты ляжешь спать и будешь уничтожен
Проснёшься в «нет» – и бледная весна
Из недр земли придёт к тебе на ложе
Допить остаток жизненного сна
В твоих зрачках застывших отразится
Рассветный край багрового огня
И я приду
Примчусь к тебе как птица
Как слабый запах скошенного дня
Твой холод нем и неподъёмны руки
Но ты греби к тем дальним островам
Куда зовут, как песня, эти звуки
Слепых камней
Катящихся по рвам
* * *
Меня отрыли в земле
Ударило сильным тлением
Рваная кожа – кора
В руках истлевший Коран
Какой-то странник взглянул
Испуганно отошёл
На согнутые колени
Мне брошен жёлтый цветок
* * *
Мой друг утонул в глубокой земле
Плывёт он скелетом среди камней
А я пока наверху, в тепле
Живу, не считая до смерти дней
Бездумно время летит, летят
Секунды с пульсом моим в унисон
И лишь иногда, как электроразряд,
Безумный страх пробивает мой сон
Я вдруг понимаю, что в чёрной дыре
Неведома дата календаря
И значит все, кто теперь в игре
Живут напрасно и дышат зря
* * *
Здравствуй, серый, тихий, неподвижный,
Замерший навеки у черты
Отрекаюсь, словно Пётр, трижды
От того, что мной являлся ты
Ты – мой труп
За этой тусклой маской
Утверждался центр бытия
Не поверят…
Словно в страшной сказке
Мы вдвоём средь ночи – ты и я
Только ты!
Я снова стал тобою
Разомлев на мраморном столе
Как корабль, снаряжённый судьбою,
Ты готов к пути в кромешной мгле
Ты – мой труп, недвижная галера,
Точкой уходящая в нежизнь
И с тобой в цепях железных Вера
И Любовь
до траурной межи.
* * *
Мы постигаем правду в меру смерти
Как горечь в послевкусии молитвы
Пока живём, ещё не смеем смерить
Свои сердца с её могучим ритмом
Но существуем как её изнанка
Как негатив любительского снимка
Что щёлкнут на перроне полустанка
Возникшего минутною запинкой
Мы думаем о ней как о запинке
Об остановке где-то в чистом поле
О превращениях трепетной былинки
В круговороте жизни – и не боле
Но существуем только в эту меру
Бесследности, безмолвия, забвенья
Непостижимый миг рождает веру
Из вечности выковывая звенья
* * *
Какой-то свет
Какой-то странный звук
Являющийся в тёмном изложеньи
И гулко отдающийся в сердцах
