Он бы поспорил. В глубине души вспыхнула обида, но он просто улыбнулся и позволил терпению совладать с гордостью. Но была и другая причина, побудившая его сказать следующие слова, нежели неверие Бренны в его силы:
— Я буду достаточно силен к началу первой же битвы. Почему ты злишься на меня?
Агрессия ушла с ее лица, и Бренна потупила взгляд — только на миг, но когда она снова посмотрела на него, он не отвел своих глаз. Удивление промелькнуло на ее лице.
— Я не понимаю тебя.
Она развернулась и вышла, и Вали снова улегся на живот, одновременно ощущая облегчение в спине и растерянность в душе.
Два дня потребовалось, чтобы перетащить из замка добычу. Умершие и оставшиеся в замке освободили место на корабле, и Колдер использовал его, чтобы загрузить больше добычи.
Вали стоял, опершись на копье как на костыль, и смотрел, как мимо него проплывает поистине невиданное богатство. Даже если бы они не захватили земли, этот набег все равно вошел бы в историю. Имя Колдера все равно зазвучало бы по всей Скандинавии.
Так и будет, и Вали задумался о том, какие последствия для союза будет иметь такое важное решение, принятое Колдером в одиночку.
Он повернулся и посмотрел на Бренну, помогающую складывать палатку. Вчера она вымыла голову и заново заплела косы. Она была такой чистой — наверное, раздевалась догола, чтобы помыться. Он вспомнил, как видел ее стоящей под водопадом в тот первый день. Чресла заныли при этой мысли. О, увидеть бы ее такой…
Полгода она будет с ним рядом. Даже больше, наверное, почти год. Неважно, что и как будет с союзом, но здесь, в Эстландии, они будут отрезаны от мира до тех пор, пока не кончится зима. И они могут создать свой собственный союз.
Он постарается, чтобы это случилось.
Они ехали к замку, и Бренна, скакавшая впереди, уже, наверное, в десятый раз замедлила ход своего большого золотистого коня и приблизилась к Вали.
— Нам нужно остановиться и передохнуть. Ты бледный.
— Нам нужно скакать вперед. Я в порядке.
Конечно, он был не в порядке, и даже не имел уверенности в том, что переживет эти поездки. Кровь текла по спине, боль была ослепляющей. Но правда была в том, что он просто не сможет взобраться на лошадь, если решит спешиться и отдохнуть. Он едва сумел взобраться в седло перед началом путешествия.
— Вали, не будь глупцом.
Он уже уставал от того, что его постоянно называют глупым.
— Если бы мне нужна была сестра милосердия, я бы смог о себе позаботиться лучше, чем ты, — отрезал он, тут же пожалев о своих словах.
Ее лицо стало непроницаемым. С напряженным кивком Бренна послала свою лошадь вперед, оставив его наедине со своим горьким сожалением и острой болью.
— Боги, женщина! Если ты пытаешься меня убить, будь готова отправиться на тот свет вместе со мной!
Пленница подпрыгнула от его рыка, хоть он и был совсем слабым.
— Прости. Пожалуйста, прости. Закончила сейчас.
Он крякнул и улегся снова. Он добрался до замка, до этой чудовищной груды камней. Он даже умудрился спешиться и на своих двоих дойти до пустынного холодного зала, где на полу еще была видна кровь.
Но после этого темная пустая бездна поглотила его разум, и очнулся Вали уже здесь, в холодной комнате, лежа на животе на мягкой кровати, а рядом была женщина, которая помогала Свену тыкать иголками его спину. Снова.
— Ты не сможешь убить ее. Ольга — единственная здесь, кто говорит на обоих языках.
Смеющийся голос позади принадлежал Леифу, и Вали отсалютовал ему — единственная дань уважения, которую он мог отдать в таком беспомощном состоянии. Снова беспомощном. Где Бренна?
— Леиф.
— Вали. Я пришел удостовериться, что ты в порядке. Ты нам нужен, друг мой, — он обошел кровать, чтобы оказаться к Вали лицом и опустился на корточки, так, чтобы смотреть ему в глаза. — Мы все здесь союзники. Союзники и равные среди своих. Главного нет, поправляйся. У нас много работы.
Вали кивнул, и, пожав ему руку, Леиф поднялся. Он уже шел к двери, когда Вали, не в силах совладать с собой, крикнул вслед:
— Бренна. Я бы хотел ее увидеть.
Краем глаза он заметил, как Леиф остановился и обернулся.
— Могу я дать тебе совет?
Вали не нуждался в чьих-либо советах, но было интересно, что скажет Леиф, так что Вали не возразил, молчанием побуждая его продолжать.
— Око Бога стоит на особом счету ярла Эйка. Он считает ее подарком богов. Она спасла его семью. Он приписывает свои успехи и могущество ее дару и часто говорит, что сам Один сидит рядом с ним в ее обличье. Он будет петь ей дифирамбы, когда придет время рассказать о набеге. Ты не просто завладеешь Оком Великого Отца, если сблизишься с ней. Ты принес клятву верности ярлу Снорри, и Эйк сделает все на свете, чтобы удержать Око Бога подле себя.
