Он приказал Леифу обучить ее и дал ей шанс стать Девой-защитницей. Он будет разочарован ее потерей, это так. Но он уважал ее как Око Бога, если не больше. Он верил в ее дар и не станет навлекать на себя гнев Одина, навредив ей.
И ведь она все еще не отказалась от своей клятвы верности, так что причин злиться на нее у него не было.
При их одновременном заявлении Эйк приподнял брови, но быстро справился с собой. Бренна увидела, как вспыхнула тьма в его глазах, но он снова улыбнулся.
— Это благая весть, и мы еще выпьем за добрых богов, решивших так вашу судьбу. И я приветствую великого Грозового Волка в своем клане.
Чувствуя, что Вали готов возразить, Бренна сжала его руку. Пока было не время. Не в темноте, не в лагере, не в окружении мужчин, подчиняющихся Эйку.
Ее муж расслабился, и они направились за Эйком в его палатку. Колдер и Эйвинд последовали за ними. Бренна хорошо знала их обоих, но все же ей было не по себе оттого, что они идут сзади.
Она встретилась со взглядом Леифа и увидела, что ему тоже не по себе.
Очередная буря. Она надеялась, что Вали прав, и они переживут ее вместе.
Разговоры в палатке Эйка были тихими и мирными. Он позвали Леифа, и они все: ярл и его сыновья, и начальники замковых отрядов уселись друг напротив друга. Ярл налил медовухи и вознес молитву о браке Вали и Бренны. Они выпили, а затем он расспросил их о том, как прошла зима. Он был любопытен и казался довольным тем, что они захватили владения Ивана во славу своего ярла.
Он предложил Вали и Бренне свою собственную палатку в качестве шатра венчания, хотя они были женаты уже несколько месяцев. Когда все устроились на ночь, и в лагере стало тихо, Вали улегся спать на спине, полностью одетый, с топорами у бока.
Бренна сидела рядом с ним. Она взяла с собой щит и меч, ведь она встречала своего ярла, как воительница, и теперь они лежали рядом со входом в палатку.
— Что-то здесь не так, — пробормотал Вали низким голосом, чтобы его нельзя было услышать на пределами палатки. — Эйк не намеревается здесь поселиться. Почему мы остановились на берегу? Чего он хочет?
— Колдер назвал эту землю своим владением. Возможно, ярлы не хотели этого.
Она сама не верила своим словам. Когда они в конце лета добрались до этого края, она снова и снова спрашивала себя, почему они двинулись вглубь материка, так далеко, да еще в конце сезона. Это имело смысл только если Эйк — и, в то время, Снорри — хотели разведать территории для возможного поселения.
Вали поднял голову и уставился на нее.
— Ты не веришь в это.
Она вздохнула.
— Нет.
— Снорри был хорошим человеком, Бренна. Он был справедливым и честным, не тщеславным. Но об Эйке я не могу такого сказать
— Тише, — хотя Бренна и не могла видеть сквозь стены шатра, она посмотрела вокруг и прислушалась. — Эйк жесток, да. Но он не плохой. Он хорошо относился ко мне. Он сделал меня воином.
— Сначала он сделал тебя рабом.
— Я сама предложила себя в качестве раба. Я была голодна, и у меня не было другого выбора.
— Ты была ребенком. Если он хотел позаботиться о тебе, то мог бы предложить что-то получше.
— У меня уже прошла первая кровь. Он мог бы сделать кое-что похуже.
Вали сел и отбросил свою косу через плечо.
— Мы рискуем, любовь моя. Ты должна это понимать. Открой свои прекрасные глаза и признай, что мы в реальной опасности. Снорри умер. Эйк приехал на трех кораблях, и с ним воины, а не поселенцы. Он не имеет мира в своем сердце, и те из нас, кто верен Снорри, оказались в окружении.
Ответ был прост и прямо перед ними.
— Ты сейчас никому не служишь, Вали. Снорри умер. Ты мог бы поклясться в верности Эйку. И опасности бы не было.
Но Вали покачал головой.
— Я не доверю этому человеку и кольца на своей руке, Бренна. Я не буду ему клясться. У меня нет к нему уважения.
— Он был великим воином.
— Но сейчас он не велик.
Сердце Бренны забилось. Слова Вали лишь свидетельствовали об опасности всего происходящего.
— Он присвоит себе эти владения. Он присвоит и владения Снорри. Если ты ему не поклянешься, то мы не можем остаться здесь. И нам нет места на его кораблях. Нам некуда идти.
Мысль о возможности потерять дом, за который она боролась, заставила Бренну ощутить страх, глубокий и холодный, пробравшийся в самые ее кости.
— Как я уже сказал, вокруг полно опасности.
Она схватилась за его тунику.
— Вали, ты должен принести клятву верности. Должен! Я поклялась. Леиф, твой друг, поклялся ему. Разве мы стали бы клясться в верности кому-то столь ужасному?
— Конечно, стали бы. Ты думаешь, что другого выбора нет, потому ты так настаиваешь на клятве. Но я не готов: сначала я узнаю больше о смерти Снорри. Когда я это сделаю, я решу, что делать: стать воином Эйка или убить его.
— Вали.
Он притянул ее к себе и поцеловал.
— Мы не найдем ответа сегодня, Дева. Утро вечера мудренее. Я только хочу, чтобы ты увидела. Теперь ты видишь?
— Да.
Он снова лег, прижимая ее к себе.
— Скажи мне, что ты со мной, что мы выстоим вместе.
