— Я не хочу этого. Я хочу просто поехать домой.
Бренна была неожиданно очарована тем, что ее большой, храбрый, сильный муж говорил сейчас, как мальчик, скучающий по дому. Мысль о том, что в Эстландии у них почти уже был достроен их маленький домик, заставила и ее сердце заболеть. У нее теперь не было места, которое она могла бы назвать домом.
Бренна, конечно, не была привязана к Гетланду, где дважды была рабыней и подверглась насилию и унижениям. Карлса была далеко на севере, дальше, чем она когда-либо уезжала, но если Вали любит этот город, сможет полюбить и она. Возможно, там люди будут видеть в ней только женщину, а не Око Бога.
У нее появилась идея.
— Раздели владение с Леифом. Восстановите территории — мы пойдем на север, и ты займешь место Снорри в Карлсе. Леиф может оставить себе Гетланд. Это его дом.
Вали отошел прочь, к роскошной кровати, потом остановился и обернулся.
— Ты ему доверяешь? После всего этого?
— Я доверяю ему. Он наш друг. Он спас нас обоих.
Было странно стоять в этой комнате, по-прежнему полной личных вещей Эйка и его семьи. Она уставилась на лежащий на столике кусок ткани с вышивкой. Такая невинная обыденная вещь в этом море насилия и крови.
Но Вали заботило другое.
— Нет, Бренна. Он предал нас. Он позволил нам попасть в беду там, в Эстландии. Он позволил захватить тебя. Он позволил причинить тебе боль!
— Вали. Что еще он должен был сделать?
— Он должен был предупредить нас. Мы могли бы сразиться с Эйком и победить. Он должен был защитить тебя!
Он ударил кулаком по ладони, подчеркивая последние слова.
— Он защитил.
Муж подошел к ней сзади и коснулся пальцем еще такого свежего следа от ошейника.
— Нет. Он не защитил тебя.
Она поймала его руку и удержала.
— Он был щитом между Эйком и мной. Он не позволил ему причинить мне еще большее зло. Он помогал мне выжить, чтобы я могла бороться.
— Я хочу знать все, Бренна. Все, что случилось с тобой. Я хочу знать все.
Она не собиралась потакать его любопытству, но еще меньше у нее было желания ссориться с ним.
— Нет. Ты видел шрамы и раны. Этого вполне достаточно.
Вали вздрогнул.
— И больше ничего?
Бренна знала, что на самом деле его беспокоит. Даже если он и не думал об этом, то, как она убила Игула, несомненно, заставило его задуматься.
— Нет. Ничего другого. Игул пытался, но он не смог… поднять свой меч. Когда он попытался заставить меня сделать кое-что еще, я пригрозила ему, и он избил меня. Справедливое наказание.
Ярость все еще горела в глазах Вали.
— Я не могу простить Леифа. Именно из-за него Эйку удалось схватить тебя. Я не могу простить его, и я не понимаю, как ты можешь называть его другом.
— Я знаю его давно. Он обучил меня ремеслу воина. Я знаю его, Вали. Он наш друг. Возможно, мы бы сделали другой выбор, но он сделал свой выбор из любви и верности. И он рисковал не меньше нас.
Вали нахмурился и снова покачал головой.
— Он не мой друг.
Вздохнув, Бренна сдалась. Она подошла к мужу и обняла его за талию.
— Но он может быть твоим союзником?
Он обнял ее, глядя в глаза. Затем наклонил голову и прижался губами к распухшему носу.
— Ты ему веришь.
Вали не спрашивал, но она ответила.
— Я верю. Я доверила бы ему свою жизнь.
— Тогда я последую твоему совету. Если Леиф захочет занять место ярла здесь, ты и я пойдем в Карлсу. Мы будем союзниками, — он пальцем чуть приподнял ее лицо за подбородок. — Но он не мой друг.
Это была неправда, но Бренна не стала спорить.
— Я понимаю. Я надеюсь, что однажды ты сможешь найти в себе силы простить его.
Вали снова коснулся пальцами ее шеи и покачал головой.
— Все земли Эйка по праву твои, Вали. Твой топор убил его. Тебе и Бренне он причинил страдания.
Вали посмотрел через стол на Леифа. Перед ними стояли чашки с медом, блюда, наполненные мясом и фруктами. Рот Бренны наполнился слюной, когда Уилфрид внесла их. Прошло так много времени с тех пор, как она ела вдоволь.
Мужчины сидели по обе стороны от нее и напряженно молчали.
Они уже вызывали Хильду и Турид в зал, чтобы предложить им убежище в Гетланде. Хильда отвергла предложение с высоко поднятой головой. Турид удивилась и даже заколебалась, но склонила голову и сказала, что останется с Хильдой. Женщинам и их детям дали лошадь и телегу, человека в сопровождение и провизии на неделю. Они хотели уехать на рассвете.
— Вали, — сказала Бренна, прося его все-таки успокоиться и поговорить.
Он взглянул на нее, потянулся вперед и отпил из рога.
— Я не хочу становиться ярлом. Я не хочу в этом участвовать. Я ненавижу это место всем сердцем. Бренна тебе верит, и я верю ей, так что мы предлагаем тебе вот такой выход.
— Разделить землю надвое? Но это разделит и наши силы. Ты уверен, что хочешь этого?
— Меня мало интересует власть. Но раздел земель означает раздел силы только в том случае, если ты не хочешь быть моим союзником. Это так?
Леиф вздохнул и опустил голову, как будто ему вдруг стало тяжело держать ее поднятой. Наконец, переведя на Вали взгляд, он заговорил.
