— Я знаю, что ты любишь меня и беспокоишься, — проворковала Марена, обнимая Гатара и прижимаясь головой к его животу.
Она ощущала его эмоции, ярко и отчетливо. Ощутила вспыхнувшее желание Гатара, и сама вспыхнула в ответ, но следом пришел за стыд за свои желания, и Марена лишь вздохнула. Ну и что, что она была уже на седьмом месяце, живот и груди вздулись, а лицо пошло пятнами? В таком виде она только сильнее возбуждала Гатара, и сама возбуждалась в ответ, ощущая его эмоции, но вот этот стыд все портил.
Стыд и страх навредить ребенку.
— Но я должна, понимаешь? Иначе, что я за паладин, да еще с квестом?
— Ты королева и моя жена, — как-то беспомощно произнес Гатар.
Марена лишь покачала головой. В первый раз этот аргумент сработал, но в двадцатый? В сотый?
— Вручаю вам заботу о королеве Марене, — обратился он к жрецу Астарду Больбусу.
— Да не оставит нас всех милость Ордалии, — ответил тот, склоняя голову.
Увидев, что традиционная ссора закончилась, приблизился маг, собираясь телепортировать их к портальной площадке, но Марена вскинула руку.
— Не надо.
В последнее время ребенок недовольно пинался, если не лягался, в ответ на телепортацию и это было очень неприятно. Словно затыкал пяточкой горло снизу, а потом ударял в сплетение жизни. Один раз еще можно было потерпеть, при переходе порталом, но не более.
— Паланкин королеве Марене! — крикнул Гатар.
— Не надо! — тут же крикнула Марена.
Окружающие опять замерли, так как по всем признакам ссора должна была закончиться ранее, и они не ожидали продолжения. Марена ощущала страх и напряженность и тихо вздохнула. Ее очень беспокоил этот момент, она стала полноценным эмпатом и теперь боялась, что ощущаемые ей негативные эмоции передадутся ребенку. Гатару она об этом не говорила, тот бы точно с ума сошел, поделилась как-то раз с Ираниэль и Амали, когда они навещали последнюю и купались в целебных источниках Алавии.
Словно в прошлой жизни это было, еще в прошлом году.
— А будешь возмущаться, буду везде ездить на Носатике!
Гатар только отвернулся, признавая свое поражение. Марена тихо улыбнулась под нос, торжествуя победу. Гатар с чего-то вбил себе в голову, что езда на древоне очень опасна для беременных и страшно переживал из-за этого, а Марена пользовалась.
Она поковыляла через дворец к портальной площадке.
— Так, Носатик, не завидуй Моростону, я же брала тебя с собой, когда навещала Алавию? А тебе, Лиана, я показывала драконьи горы, когда навещала Вольные Земли, так что ты тоже не завидуй! Теперь пришла очередь Моростона, смотри, как он радуется!
На взгляд стороннего наблюдателя Моростон, скальная черепаха размером с добрую лошадь, просто меланхолично хрустел гранитом, но Марена знала — радуется. Новых питомцев у нее не появилось, да и профессия сменилась, но связь со старыми оставалась, и она брала их с собой по очереди, когда ездила по стране. Королевские дела и пожизненный квест справедливости, Марена видела и ощущала массу негативных дел и эмоций, и тогда-то в ней впервые зародился страх воздействия на ребенка.
Питомцы помогали, уравновешивали своим счастьем нахождения рядом с Мареной.
Раздался хлопок телепортации и неподалеку появился маг Бенас Крейтон, доставивший наставницу Феолу и герцогиню Моллену Кордайскую. Одинаково молодящиеся старушки, но в то же время разные, одна сухонькая и мелкая, другая жирная и огромная.
— Наставница, — склонила голову Марена.
В последнее время стало трудно кланяться из-за живота.
— Кто? — Феола оглянулась на герцогиню Кордайскую. — Почему ты мне не сказала, что ты наставница? Я, знаешь ли, и сама героиня!
— Да это ты наставница! — припечатала Моллена в ответ.
— Я? — озадаченно переспросила Феола и почесала рисунок третьего глаза на лбу. — Почему я об этом не помню?
Марена лишь вздохнула печально, не зная, что с этим можно сделать. Она уже обращалась к Больбусу и в храм Ордалии, но там лишь развели руками. Мол, деградация — часть круговорота жизни в природе, так создано богами и только они свободны и могут жить вечно.
А ведь еще совсем недавно наставница Феола уверяла, что обязательно поможет с родами Марены!
— Наставница, — повторила Марена, подходя ближе и обнимая ее.
Связь ученицы и наставницы, эмпатия, эмоции, Марена словно вбирала в себя растерянность Феолы и отдавала уверенность, пыталась передать часть своих Атрибутов. В это мгновение она вдруг поняла Лану Молнию, промелькнувшую с визитом, одарившую Гатара секирой, а Марену и Ираниэль грустной историей о любви к наставнику, угасавшему у нее на глазах.
Будь у Марены возможность, она тоже отдала бы часть сил Феоле, чтобы поддержать ее.
— Ученица? — в глазах Феолы что-то мелькнуло. — Я тебя помню, ты внучка Бранда!
— Я не его внучка.
— А почему я тогда взяла тебя в ученицы? Странно. Ладно, как там Алмазный Кулак?
Герцогиня Кордайская аж шею вытянула, словно надеялась, что у Марены будут какие-то секретные сведения.
— Подрался с жрецами Адрофита, теперь путешествует по миру.
— Узнаю Бранда, — закивала Феола, — молод и горяч, лишь бы жрецов бить, да нашу родную Дарнию обижать!
