Глыба захохотала на бегу, словно превратилась в камнепад.
— Прошлой осенью у глубинников в Грозовом океане между нами и Мойном поперла омонстревшая рыба. Пока искали источник, кто-то из них то ли Проклятия словил, то ли маны Бездны наглотался вместе с рыбами, и пошла кровавая бойня.
— В первый раз что ли? — удивился Бранд.
Сухопутные обычно не звали к себе глубинников, те поступали также, разбирались со своими проклятыми сами.
— Слышал про Зов Моря? — спросила Тирана, на бегу поворачивая каменную голову.
— Слышал, — помрачнел Бранд, тут же вспомнивший Рыжую Бороду и события прошлого лета.
Еще один отголосок тех событий? Непонятно. Но хотя бы становилось ясно, зачем обратились к героям наверху, на «сухопутных» зов моря не действовал.
— Туда, — махнула рукой Глыба, указывая в сторону «внешней» части столицы, то есть находящейся вне кольца скал Короны.
— Проклятый решил утопить помощь до спуска?
Безумно, конечно, но, когда это Проклятые отличались здравым умом и трезвым рассудком? Они чуть не влетели в несколько экипажей, перемахнули. Патрульные заорали что-то, но тут же разглядели Глыбу и заткнулись, замахали руками, приказывая экипажам катить дальше.
Храмовая площадь приближалась и количество живых вокруг росло.
— Возможно, — нахмурилась Тирана. — Одну шахту из самых нижних затопило, пришлось запечатать ее намертво, поди разберись, специально ее проломили или нет. Потом укрепляла остальные, но сам понимаешь, у глубинников своих магов хватает. Не только мы, Клякса, Две Ландии, Дорбана, Занд, отовсюду идут похожие новости. Корабли пропадают без вести, подтопления на островах, идут разговоры, что надо армаду собирать.
Бранд лишь покачал головой. Толку было с той армады против глубинников?
Голос Минта, стоявшего к ним спиной, гремел вокруг, пытался забраться в разум и отключить его. Жители столицы, кто уже попал под воздействие песен, сжимали кулаки и потрясали им, собравшись в толпу. Напротив них, полукольцом, повторяя линию храмов вокруг, стояли жрецы, послушники, стража и еще горожане. Совместные молитвы разным богам сливались в громкий гул, перебивали воздействие песни Минта, защищали толпу возле храмов, но и только.
Песня Минта разлеталась окрест, и другие горожане спешили ему на помощь.
— Силен, — пробормотала Тирана.
Каменная оболочка ее изменилась, снижая слышимость и сама Глыба внутри запечатала себе уши камнем, взвинтила Волю, сопротивляясь воздействию.
— Дурак, — проворчал в ответ Бранд, зная, что Тирана его уже не услышит. — Хотя и силен.
Непрерывное позвякивание «Несокрушимого разума» слегка раздражало. Бранд тоже взвинтил Волю, раздвигая толпу вокруг и перебивая воздействие Минта. Словно два старых корабля, они прорезали море живых, спеша добраться до барда, пока не началась бойня.
Глыбе надо было сразу бить его в ухо, а не бегать за мной, раздраженно подумал Бранд.
— Живые! Будьте свидетелями! — воскликнул Минт, вскидывая руки к небу. — Если жрецы не хотят отсечь мне атрибут Веры, то я сделаю это сам! Я сокрушу их храмы и уничтожу веру в себе, чтобы никто больше не мог насылать на меня проклятия! Я стану свободен!
— Дурак! — донесся громкий выкрик со стороны жрецов. — Здесь ты одним проклятием не отделаешься! Небеса накажут тебя так, что твоя жизнь превратится в настоящую Бездну сейчас и мучения эти продолжатся после смерти! Ты уже никогда не сможешь петь!
Немного соображает, одобрил мысленно Бранд. Если что и могло остановить Минта, то это угроза потеря песен.
— Зачем мне песни, — воскликнул Минт, ударяя по струнам лютни, — когда из-за жрецов я потерял друга?! Лучшего друга, какой только может быть у барда?!
Который пел, возил его на себе и постоянно подбивал пойти «по бабам», мысленно хохотнул Бранд.
Жрецы и послушники, и живые рядом с ними заволновались и забурлили, начали доставать оружие, переговариваться громко и возмущенно:
— Что это за богохульство?!
— Снесет он! Да мы сами тебе голову снесем!
— Затыкайте уши и доставайте оружие, братья и сестры!
— Какой друг, такой и бард!
— Неудивительно, что его прокляли!
— Странно, что кто-то вообще рискнул снять с него проклятие!
— Адрофит бесконечно милостив, а глупые живые, вроде барда, не ценят милости богов! Дразнят их и провоцируют, словно дети малые, пока их не поставят в угол!
— Обойдемся без божественного проклятия, просто побьем его!
— Нет, побьем и проклянем!
